– А что такого?

Герт медленно покачал головой.

– Васкес, ты меня иногда пугаешь.

– Это взаимно, Новак. – Я положила банку обратно, подошла к нему и протянула ему колбу с зельем. – Ладно, бери, но только каплю.

– Больше мне и не надо. – Он охотно взял колбу. – Но, когда твоя «безопасная болонка» все-таки вырастет и кого-нибудь цапнет, я скажу: «Я же говорил».

– Идет. – Я невольно улыбнулась – чуть-чуть, уголками губ. – Но тебе не придется.

Герт вернулся к своей палке в земле, а я – к будущей мухоловке. Работали молча. Он высадил семена лианы, полил и добавил пару капель моего зелья. Я следила краем глаза, чтобы не переборщил с дозировкой. Ускоритель мощный, превышение концентрации чревато непредсказуемыми последствиями. Но саландиец, надо отдать ему должное, работал аккуратно.

Сама я тоже добавила зелье – буквально каплю на лунку с семечком – и закрыла колпак. Почва замерцала, из нее проклюнулся крохотный бледно-зеленый росток. Медленно потянулся вверх, пробуя воздух на вкус.

– Растет, – прошептала я.

– Растет, – эхом отозвался Герт.

Его лиана тоже проросла – вокруг воткнутой палки-опоры вился тонкий усик. Он смотрел на росток с тем же выражением, с каким я наверняка смотрела на свой. С азартом, предвкушением и радостью, которую понимают только те, кто выращивает что-то живое.

– Ну что, будем соревноваться? – Герт подмигнул. – Чей росток быстрее вымахает!

– Мой, – отрезала я без колебаний.

– Посмотрим.

Он еще немного повозился с опорой для лианы, что-то напевая себе под нос. Кажется, ту самую песню про маяк. Потом ушел.

Я же вышла из оранжереи глубокой ночью. Звезды над Академией горели холодными огнями – ректор, видимо, спал и не собирался устраивать дождь. Это хорошо! На аллеях не было ни души, лишь призрачные огоньки-светляки лениво дрейфовали над кустами. Я чувствовала странную легкость. Мухоловка проросла, зелье сработало, курсовая сдвинулась с мертвой точки. А Герта Новака можно потерпеть. В конце концов, не такой уж он невыносимый.

В комнате горел ночной светильник, Лисса сидела на кровати и перебирала конспекты.

– Коралина! Ты вернулась! – Она отложила бумаги и поправила очки. – Как практика, получила зачет? Нашла свою мухоловку?

– Нашла. – Я стянула пиджак. – А зачет по практике все получили, это же, по сути, обычный поход.

– Тут без тебя такое было, такое…

Судя по ее горящим глазам, за неделю моего отсутствия новостей накопилось предостаточно. Я слушала вполуха из вежливости.

– Про взрыв в лаборатории все забыли, – тараторила она, – слишком много новых событий. Представляешь, кто-то призвал призрака, и теперь он летает по Академии и ругает всех, кто ему не понравится. А не нравятся ему все.