После обеда я взяла карту, накидку от солнца и пошла в лес. Прочесала серебряный ручей, окрестности поляны шепчущих грибов и склон оврага светляков. Мухоловки будто вымерли или мимикрировали под что-то неприметное, замаскировались, короче.
К ужину я вернулась уставшая и злая. Он уже был готов. Герт единолично приготовил похлебку с клецками, и от одного запаха рот наполнился слюной. Я зачерпнула ложку. М-м-м… Предательски вкусно.
– Ты сюда на практику по кулинарии явился, что ли? – буркнула я, усаживаясь с миской в сторонку.
– В Селендии принято уметь готовить, – отозвался он. – А ты что в лесу ищешь?
– Допустим, гигантскую мухоловку, – зачем-то призналась я.
– Нашла?
– Нет.
– Значит, плохо искала. – Он поднял палец вверх. – Я видел пару мест к югу, когда мы ходили к зарослям древних папоротников. Там влажность выше, и почва болотистая – мухоловки такое любят.
Я хотела ответить что-нибудь едкое про то, что не нуждаюсь в его помощи. Но сдержалась. Вдруг правда заметил то, что я пропустила? Да и похлебка была слишком хороша, чтобы портить аппетит перепалкой.
На лагерь опустился вечер – в лесу темнеет стремительно. После ужина студенты собрались у костра. Трещали дрова, искры улетали в темное небо, кто-то достал гитару. Доносились взрывы смеха – Герт снова травил байки.
Я засела в своей палатке, расстелив на коленях карту леса. Осмотренные за день участки заштриховала карандашом. Работы предстояло еще много. Я пометила крестиком места, которые упомянул Герт – те, с повышенной влажностью. Если завтра там ничего не найду, пойду еще глубже.
Сквозь ткань палатки доносился его голос. Герт рассказывал о том, как однажды случайно вызвал водяного элементаля прямо в портовой таверне, и тому так понравился рыбный суп, что тот залез в кастрюлю. Студенты хохотали. Я поймала себя на том, что слушаю и уголок рта предательски ползет вверх.
Врет, конечно. Но интересно. Вот ведь селендиец.
Глава 6
Неделя в лесу пролетела, а мухоловки-гиганта я так и не нашла. Ни единой. Даже чахлого ростка, который можно было бы реанимировать зельем и добрым словом.
Я исходила вдоль и поперек почти всю карту. Серебряный ручей – проверила. Поляну шепчущих грибов – вдоль и поперек. Овраг светляков – дважды, и во второй раз чуть не вернулась со светящимся насекомым в волосах. Заросли древних папоротников – трижды, с перерывами на то, чтобы не надышаться спорами. Ни следа.
Оставался только один квадрат на карте – самый дальний и глубокий участок леса, куда запрещалось ходить без сопровождения. Там влажность достигала тропического уровня, а почва была болотистой. Идеальная среда для мухоловок. И я не могла туда попасть! Магистр Лакриция Данхолл не разделяла моего энтузиазма по поводу самостоятельных вылазок в чащу.