Впрочем, кое-что хорошее в этой практике все же было.

Герт Новак готовил каждый день. У него всегда выходило что-то такое, от чего студенты начинали облизывать миски. Супы, похлебки, тушеные коренья с травами, немыслимые лепешки на углях – он колдовал над полевой кухней с тем же сосредоточенным видом, с каким, вероятно, смешивал реактивы. Я по-прежнему считала, что у него тут не магическая практика, а кулинарная. Однако, надо признать, сдавал он ее на высший балл.

По вечерам у костра Герт травил байки. Одну краше другой. Про то, как они с отцом ловили маленького кракена у берегов океана, а он выскользнул из сетей и перевернул в гавани рыбацкие лодки. Про то, как его мать однажды приняла важного гостя из Тайрина за нового повара и заставила чистить картошку, и гость, к своей чести, справился. Про то, как в селендийской магической школе устроили соревнование по вызову элементалей, и один студент призвал такого мощного земляного, что тот неделю жил в школьном саду и требовал, чтобы его называли не иначе как Цветочек.

Студенты хохотали до слез. Марта вообще захлебывалась слюнями! В переносном смысле, конечно, но временами казалось, что и в прямом. Смотрела на Герта так, будто он – воплощение всех селендийских божеств разом.

Пару раз он даже спел под гитару. Голос у него оказался чарующий, с хрипотцой, а песни – тягучие, на незнакомом языке. Слов я, естественно, не понимала, но мелодия была такая, что по коже пробегали мурашки. Герт потом перевел, что одна песня – про океан, который забирает моряков, но всегда возвращает их тем, кто умеет ждать. Вторая – про маяк на скале, который зажигает не маг, а простая женщина, и ее свет видно даже в самый сильный шторм.

Я у костра не сидела. Слушала из приоткрытой палатки, делая вид, что работаю с картой. Но слушала внимательно, и эти песни застревали в голове на всю ночь.

За неделю я узнала о Герте Новаке больше, чем хотела бы. Марта, разумеется, постаралась – выспрашивала его с таким усердием, будто собирала материал для диссертации. Он маг воды по основному дару – это я и сама заметила по тому, как послушно себя вела вода в его котелке. Но стихийную магию Герт оставил ради экспериментальной, потому что ему было тесно в любых рамках. Единственный ребенок в семье. Родители держат гостиницу у океана со школой серфинга – потому-то он так ловко управляется и с кухней, и с толпой, и, кажется, вообще с любой ситуацией, где нужно что-то делать руками и головой одновременно.

– Приезжайте все ко мне на каникулах! – зазывал он с типичным для селендийцев радушием. – У нас океан теплый, серфинг круглый год, а мама готовит таких кальмаров, что вы забудете обо всем на свете.