– Какого?

– Это тоже секрет.

– Ты невыносим.

– Возможно… – Он перепрыгнул через ручей и обернулся, чтобы подать мне руку. Я проигнорировала и перепрыгнула сама. – Но я хотя бы умею готовить.

– Это не компенсирует твой характер.

– А твой характер не компенсирует твое умение уступать лаборатории. Но мы же как-то ладим.

Я не нашлась с ответом. Да, пожалуй, ладим. Как-то.

Чаща становилась гуще. Деревья здесь были старые, замшелые, с толстыми стволами, уходящими высоко в кроны. Под ногами чавкала почва. Мы шли уже около часа, когда я заметила первое характерное пятно – сладковатый запах, висящий в воздухе. Мухоловка-гигант всегда благоухала медом. Запах-приманка.

– Туда, – поняла я.

Герт последовал за мной без возражений. И то хлеб.

Мухоловка обнаружилась в небольшой низине, окруженной замшелыми валунами. Ростом почти с меня – а я, замечу, не самая низкая девушка на курсе. Широкий стебель-основание, увенчанный огромными цветками с зубастыми лепестками. Они обнажали внутреннюю пасть-мешочек, в которой хранились семена. Растение дремало – видимо, недавно пообедало какой-нибудь неосторожной стрекозой.

Я облизнула губы.

– Мне нужно достать семечко из пасти.

– Не шутишь? – Герт скрестил руки на груди. – Ты хочешь засунуть руку в «рот» растению, которое специализируется на поедании всего, что туда попадает?

– Она не ест людей и даже животных. Только насекомых.

– Для тебя сделает исключение.

– Отстань! – Я начала сердиться. – Просто стой и смотри.

Я выставила щит – плотный, земляной, пахнущий влажной листвой – и шагнула к мухоловке. Та даже не шевельнулась. Я подошла ближе, задержала дыхание и осторожно, миллиметр за миллиметром, запустила пальцы в пасть-мешочек. Они коснулись скользкой внутренней стенки. В глубине нащупывалось что-то твердое. Семечко. Я потянулась за ним – и тут мухоловка ожила.

Лепестки захлопнулись с такой скоростью, что я едва успела отдернуть руку. Щит выдержал, но растение умудрилось сцапать кончик моей косы. Я рванула ее на себя. Мухоловка держала мертвой хваткой, прямо как коста-бульба в сезон посадки, только втрое сильнее. Я уперлась ногой в стебель, дернула еще раз – и вылетела обратно, приземлившись на пятую точку в мох.

В ладони было зажато семечко – крупное, с горошину, переливающееся перламутровым.

– Впечатляюще, – прокомментировал Герт. – Ты с ней почти станцевала.

– Заткнись, – буркнула я, поднимаясь и отряхивая мох со всех мест, на которые тот налип.

– Не злись. – Он подошел ближе и вытянул руку. На ладони лежали три крохотных семечка, похожих на бирюзовые бусины. – Свое тоже добыл. Ты боролась с мухоловкой, а я нашел лиану. Она как раз цвела.