– Не обольщайся, ты просто сидишь рядом с банкой.
Я поднялась, подхватив мухоловку Лапочку на руки. Она не вырывалась. Напротив, корни обвили мое запястье, цветки-головки прижались к плечу.
– Ну вот, а ты боялся, что она кого-нибудь цапнет.
– Она и цапнула – за юбку. – Герт встал и нараспев произнес: – Я же говорил!
– Ой все. – Я погладила Лапочку по стеблю, и та довольно заурчала.
Умиротворяющий звук.
Мы направились обратно в оранжерею, Лапочка дремала у меня на руках, свесив корни. М-да, сегодня я чуть не лишилась курсовой, репутации и рассудка. Но вместо этого получила работающее зелье и фамильяра, пусть и неофициального, но это детали. А еще странное, почти теплое чувство от того, что Герт все это время был рядом. И даже не слишком раздражал.
Глава 10
В оранжерею мы вернулись без приключений. Лапочка дремала у меня на руках, довольно причмокивая всеми четырьмя цветками. Герт придержал передо мной дверь.
Внутри было тихо. Лиана Герта покачивалась под потолком, отражаясь в стеклянных панелях. Я опустила Лапочку на свободный стол и принялась за диагностику.
Итак… Стебель плотный, без повреждений. Корни целые, ни один не обломан и не пересушен. Цветки-головки отзываются на прикосновение – чуть подрагивают, но не сжимаются. Стресс после побега прошел, она наелась и теперь пребывает в состоянии, которое я бы назвала «растительное блаженство».
– Рост стабильный, – констатировала я, погладив самый крупный цветок. – Больше она вряд ли вырастет. Разве что чуть-чуть в ширину раздастся.
– В ширину – это куда? – уточнил Герт, опираясь на соседний стол. – Если она разрастется, ты уже не сможешь делать вид, что это фамильяр.
Я проигнорировала этот комментарий и перешла к осмотру треснутого колпака. Магическая структура была нарушена основательно. Даже если я сейчас залатаю трещину, это не поможет. А держать Лапочку в оранжерее без колпака – безумие. Сюда явятся другие природники, увидят столь примечательное растение, начнут задавать вопросы… Того гляди тоже отправятся за семечком в лес и уведут тему моей курсовой. Нет уж, спасибо.
– Оставлять ее здесь нельзя, – сказала я вслух.
– Согласен, – кивнул Герт. – Купол ты быстро не восстановишь, она опять уйдет в самоволку. Боюсь, в следующий раз ей попадется чья-нибудь шляпа. Или шляпа вместе с головой.
– Она не ест головы.
– Я бы на твоем месте не проверял.
Я хотела возразить, но тут дверь оранжереи скрипнула, и на пороге возник Саймон Тиррел. Маг земли с моего же факультета и курса. Парень он был не злой, но дотошный до зубовного скрежета. Вечно совал нос в чужие проекты, задавал вопросы, на которые не хотелось отвечать, и, кажется, вел собственный учет всех растений в оранжерее.