— Мне нужно в город. Я еду с тобой. Нет, это не отложить. Да, разумней было бы остаться дома, но мне нужен телефон, а светить твой номер я по-прежнему не хочу. Я предвосхитил все твои вопросы?

Так и вышло, что по гнусному бэк-роуд из Лейк-Стоуна мы теперь тряслись вдвоем: я за рулем, Зак — плашмя на заднем сиденье.

Мистер Кевин Броуди Томпсон, в прошлом — секретарь убиенного коллекционера, обитал в трендовом семейном пригороде, и в виду воскресного утра у нас были неплохие шансы застать его дома.

— Мистер Томпсон? Вас беспокоит Марша Сандерс, главный хранитель закрытого фонда музея истории имени Джорджа Вашингтона, — отбарабанила я специальным уверенным голосом, которым очень удобно говорить с людьми, которые мне ничего не должны, но от которых очень хотелось бы что-то получить. — Ваш контакт я нашла в канцелярии музея. Вы не могли бы уделить мне полчаса вашего времени как человек, который ближе прочих был знаком с коллекцией Брюса МакФерсона?

— Мисс… Сандерс, верно? Не представляю, чем могу быть вам полезен. — Голос у Кевина Томпсона звучал вполне благожелательно, но недоумевающе.

— Да-да, всё верно, Марша Сандерс! Я понимаю, сегодня воскресенье, возможно, мой звонок нарушает ваши планы, и вы надеялись провести этот день с семьей, но я считаю, что стою на пороге грандиозного научного открытия, и так вышло, что я случайно оказалась поблизости от вашего дома, и если вы не возражаете, я могла бы подъехать к вам прямо сейчас… Нет, если я нарушаю ваши планы, скажите, я подожду, сколько надо!

Бывший секретарь Брюса МакФерсона чуть усмехнулся в трубке. Я совершенно отчетливо уловила этот характерный выдох: как человек опытный, он совершенно точно понял мой посыл “я, конечно, очень сожалею, если я не вовремя, но без разговора не уйду”.

— Хорошо, мисс Сандерс, подъезжайте, — устало вздохнул мой собеседник. — Но я, честное слово, не знаю, чем могу вам помочь.

У Кевина Томпсона оказался милый дом — беленое дерево полов, невесомый тюль штор и ощущение солнца даже в хмурый ноябрьский день. Я невольно позавидовала чужому умению создавать уют на ровном месте. В кабинет меня не пригласили: хозяин дома предложил устроиться в гостинной. Его супруга, приятная дама лет пятидесяти, вынесла нам чай, обаятельно улыбнулась на мои извинения за доставленное беспокойство и ушла, тихо прикрыв за собой белую высокую дверь.

— Итак, мисс Сандерс, с какой целью вам потребовался такой старик, как я? — поинтересовался гостеприимный хозяин и положил на стол мой музейный пропуск, предъявленный как удостоверение личности.