Я педантично убрала его на место в бумажник (не хватало еще забыть!), достала из сумки папку с материалами и, экономя чужое, потраченное на меня время, перешла к делу:

— Я занимаюсь исследованием по теме “Роль ювелирных изделий в мифотворчестве Древнего Египта периода Нового Царства” на примере легенды о сошествии бога Амона к царице Хатшепсут. Планирую доказать в рамках научной работы, что один из экспонатов нашей музейной коллекции имеет прямое отношение к этой легенды. Мне стало известно, что у мистера МакФерсона был подобный браслет, и так как в результате ограбления он утрачен для научного сообщества, я хотела бы поговорить о нем с вами, если вы не возражаете.

— Я не против оказать содействие науке, мисс Сандерс, — улыбнулся мистер Томпсон. — У Брюса… у мистера МакФерсона была весьма обширная коллекция украшений в стилистике Древнего Египта, но я понял, о каком именно браслете вы говорите. К нему мистер МакФерсон испытывал особое отношение. Спрашивайте.

— Особое отношение? Что вы имеете в виду? — Я постаралась, чтобы вопрос прозвучал как светская любезность, потому что для науки это обстоятельство значения не имело. Но для меня-то имело!

— Шеф считал его своим талисманом, — с тихой грустью улыбнулся мистер Томпсон. — Он носил его, не снимая, особенно если речь шла о крупных сделках, важных переговорах… Знаю, вы — ученый и скажете, что это глупо, но…

То есть, он его носил. Браслет, насчитывающий три с половиной тысячелетия. МакФерсон был не из тех, кто не понимает, что подобное значит, и не из тех, кто низведет историческую ценность до обиходного предмета, чтобы самоутвердиться или произвести впечатление. Он знал цену и деньгам, и ценностям…

Но браслет, тем не менее, носил.

— Почему же “глупо”? Ритуалы работают, потому что приводят человека к нужному настрою и в правильное расположение духа, — рассудительно отозвалась я вслух. Мистер Томпсон благодарно улыбнулся, а я, хоть мне и хотелось развить тему, перешла к вопросам, которые будут выглядеть более уместными относительно заявленной цели визита. — Вам известно что-нибудь о том, откуда у мистера МакФерсона появился этот браслет? — И поспешила объяснить свой вопрос, чтобы у мистера Томпсона, однозначно дорожившего светлой памятью покойного работодателя, не возникло подозрений: — Возможно, у источника сохранились изображения браслета!

Собеседник, явно считавший вложенный контекст в виде “Мы оба прекрасно знаем, что в частных коллекциях происхождение экспонатов не всегда кристально честное, но я не собираюсь изображать полицию нравов и докапываться к законности сделки”, понимающе кивнул, принимая мою позицию, но по существу вопроса разочаровал: