— Это у меня вырвалось. Мы можем и дома поесть!

— Ну уж нет! Когда я ещё схожу в кафе с таким шикарным мужиком…

— В обносках! — прервал её я дифирамбы.

— …в уютной брендовой одежде, — отбрила она, усмехнувшись. — Ну правда, что ты у плиты как Золушка? Меня уже совесть мучает.

— Правда?.. — А уж как меня мучает!

— Нет! Но давай где-нибудь пообедаем. У меня от всех этих переживаний яма желудка открылась. Или тебе нужно срочно? Позвонить, в смысле.

— Да нет. Подождет. — Я может ещё с мыслями соберусь за обедом. Да и после звонка лучше сразу бодренько удрать в берлогу, чем демонстративно приманивать неприятности в городе.

— Куда ты хочешь?

— Я хочу к себе домой. Но туда точно ехать не стоит. Так что на твой вкус.

И кошелек.

Но это я как истинный джентльмен и альфонс говорить не стал.

— Идет! — Марша сдвинула рычаг переключения скоростей и тронула фордик с места.

Кафешка, которую выбрала Марша, была мне незнакома, что наглядно демонстрировало, насколько разными дорогами водила нас судьба, пока не подкинула меня обожженным прямо на кухню моей спутницы. Напротив входа находилась стойка заказов.

— Ты что будешь? — уточнила Марша, когда мы вошли в затемненный холл.

— Всё. Мне без разницы, если честно. — Я непроизвольно огляделся, на уровне подкорки прикидывая уровень безопасности. Как быстро я привык к существованию в роли гонимого хорька. — Марша, я всё тебе верну.

Она легкомысленно замкнула указательным и большим пальцами колечко “Ок”:

— Запишу на твой счет! На втором этаже очень мило. Там даже есть целая библиотека бесплатных книжек, которые можно почитать.

— А про Египет там есть? — подмигнул я.

— Не помню. Я давно была здесь в последний раз.

— К твоему появлению непременно выясню!

На второй этаж вела лестница с деревянными ступенями. Там в самом деле было очень уютно. В первую очередь, благодаря огромному количеству растений, которые зеленели со всех стен и потолка. Я без труда отыскал закуток с комфортными мягкими креслами и стеллажами, полными книг. Уронив задницу в одно из них, я мысленно поблагодарил Маршу за подсказку: библиотечный аппендикс не имел окон и был устроен таким образом, что не просматривался случайными посетителями. Вот теперь я действительно расслабился.

По поводу ревизии книг я погорячился. Их здесь было реально много. Я сдался. Тем более что выбираться из мягких объятий кресла и внезапно навалившейся лени вдруг оказалось не по силам. Я откинулся на спинку и вперился взглядом в телевизор на противоположной стене.

Показывали местные новости.

Ведущая с акульей голливудской улыбкой тянула микрофон Глэдис Фостер — своей собеседнице, кандидату в сенаторы от штата.