— Или иератический почерк у меня тот еще, — с сомнением предположила я.

— Или он врет, что тоже нельзя исключать.

— Не знаю, Зак, все возможно. Ты коп, тебе и интерпретировать факты, я просто принесла информацию.

Я максимально подробно пересказала Заку диалог с Томпсоном, и он, выслушав, подвел итог:

— Для нас главное во всем этом, что “особенный” браслет у МакФерсона действительно был, и МакФерсон использовал его также, как Родригес: носил и считал счастливым талисманом. Но при этом, если верить показаниям Томпсона, на два других браслета он похож не был?

Морелли взглянул на меня вопросительно, и теперь уже я пожала плечами:

— К концу разговора, когда я выложила перед ним фотографии браслетов, Томпсону стало откровенно скверно. Так что он на снимки и взглянуть толком не успел, свалился с резким приступом боли. Прибежала его супруга, мы уложили ее мужа на диван, я посидела рядом с ним, пока она искала лекарства, и сбежала, как только это стало прилично.

— То есть ты считаешь, что он не симулировал?

— Бледность, испарина на лице и шее, синие губы, вялые и холодные руки, — добросовестно перечислила я то, на что успела обратить внимание. — Поверхностное дыхание.

— Похоже, не симулировал, — согласился Зак. — А если… Помнишь, ты говорила, что подделка, которую оставили вместо браслета в музее, высочайшего качества, не специалист ни за что не отличит? А что, если у МакФерсона была такая же высококлассная подделка от Вудса? Получил он украшение от профессионала, поверив его репутации, — вот и был уверен, что это подлинник, а от него и секретарь.

Я покусала губы, обдумывая предположение:

— Нет. Вудс пришел в музей позже меня. Я в музее служу шесть лет. Томпсон в показаниях полиции сказал, что служил секретарем МакФесрона больше десяти лет, а браслет у его шефа появился еще раньше.

— Если верить словам Томпсона.

— Если верить словам Томпсона, — вынуждена была согласиться с Заком я. — Если им верить, то в то время Вудс никак не мог впарить фальшивку человеку уровня МакФерсона…

— Ладно. Это всё требует тщательного обдумывания… Останови у ближайшего таксофона, хорошо?

Я, если честно, успела забыть, зачем Зак увязался со мной в город, и, спохватившись, завертела головой по сторонам, высматривая будку…

Чтобы ойкнуть и нервно рассмеяться:

— С ума сойти! Мой наставник — самый натыкуемый человек в этом городе!

Я кивком указала Заку в сторону панорамного окна в ресторане, где Алистер Коулмен пил чай в компании обворожительной блондинки.

Зак вытянул шею, чтобы, не вставая с заднего сиденья, рассмотреть происходящее в окне, и констатировал: