— Ты знаешь, что с ним случилось? — Вот теперь Ба даже не пыталась скрыть своего любопытства.

Я кивнула — мне была понятна эта жажда: судьба Сенмута была покрыта мраком тайны. Будучи архитектором и сановником, он возвел себе усыпальницу, но тела его там не нашли, более того: кто-то очень старательно стремился разрушить сооружение. Упоминания о нем исчезли почти одновременно с упоминаниями о Нефруре. По странному стечению обстоятельств, почти одновременно с этими событиями завершается придворная карьера Хапусенеба и Джехути. Царица их не простила, а Тутмосу они стали неинтересны: он потерял возможность укрепить свое положение чистой кровью принцессы и сдвинуть с трона ненавистную мачеху.

— Нефрура, которая выполняла жреческие функции, под предлогом проведения службы в Верхнем Египте в сопровождении свиты отправилась на юг, откуда уже в тайне, с одним Нехши, бежала в Нубию. Когда до Тутмоса дошло, что случилось, стало поздно. Беглецов было уже не нагнать.

— Ну теперь понятно маниакальное упорство Тутмоса в захвате соседнего, относительно дружественного государства, — кивнула бабушка.

И это правда. Вскоре после смерти Хатшепсут ее пасынок набросился Нубию с упорством зомби.

— Чтобы избежать разглашения, царица пустила слух, что Нефрура погибла. Тутмос не препятствовал, поскольку слухи о бегстве от него без двух минут жены стали бы для него несмываемым пятном. С того момента, когда Сенмут избавился от браслета, его дни были сочтены. Люди Тутмоса похитили его, лишив Хат возможности проститься с телом.

С тем, что осталось от тела…

— А что стало с самой царицей? — спросил Морелли.

— Я затрудняюсь сказать, в какой момент браслеты перестали выполнять свои функции в полном объеме…

— А что, они и не в полном могли выполнять? — усмехнулась бабуля.

— Да, — поддержал меня Зак. — В качестве амулетов они сохранили какую-то часть своей силы до сегодняшнего дня. Бешеный Рик, боец ММА, утверждал, что браслет Бенну помогает ему восстанавливаться после травм. Финансовое чутье МакФерсона не подлежало сомнению.

— Согласно музейному преданию, — подключилась я, — одним из последних владельцев браслета Урея был Распутин, известный российский мистификатор, обладавший необъяснимой властью над царской семьей. И Алистер Коулмен с браслетом Сфинкса: Ба, ты же сама рассказывала, что он смог найти скрытый вход в погребальный туннель, который до него не могли найти многие поколения исследователей!

— Туше! — подняла она руки. — Но что же изменилось? Почему вдруг браслеты вернули, если верить вашим словам, былое могущество?