Та помотала головой:

— Ба, ну вот до студентов мне точно не было никакого дела! Вокруг были настоящие древнеегипетские штучки и Алистер Коулмен! — Здесь Марша смутилась и бросила извиняющийся взгляд на меня.

Да чего уж! Теперь ее былой интерес к наставнику мне уже совершенно не критичен. Особенно после вчерашнего.

— Я тебя понимаю. Совершенно непримечательный был молодой человек, если не брать в расчет самомнение. В общем, Эдвард не слишком расстроился. Его вообще мало интересовало всё, что не касалось древностей. А ещё после экспедиции к нам устроился работать охранником Стивен Мерфи, огромный, как медведь гризли, спецназовец с наградами во всю грудь!

Марша изобразила всепоглощающее любопытство.

— А Алисия тогда как раз развелась со своим супругом… — прогундела в нос Дебора, показывая всем видом, насколько это приватная сплетня. — И положила на него глаз!

— А он? — Марша подставила кулачок под подбородок.

— А он никак! — фыркнула Дебора со значительным видом женщины-вамп.

— Ба!..

— Что “Ба!”? Я не давала никаких поводов! И Стивен не давал! Алисия сама придумала и сама обиделась!

Когда кто-то кому-то не дал, это всё же серьезный повод для обиды. Для многих. Присутствующих мы, конечно, в расчет не берем.

Мы — не такие!

…Видимо, всё же паскудным человеком был этот Хапусенеб, раз даже на раскопках его усыпальницы разгорелся холивар!

— В общем, экспедиция вышла на диво скандальная, — продолжила Дебора Уайт, — но какое отношение она может иметь к нашим сегодняшним проблемам, я так и не поняла.

— Это моя версия, мэм, но я считаю, что браслеты Хатшепсут были каким-то способом активированы, из-за чего амулеты с остаточной силой вернули себе силу. Полагаю, что это был ритуал жертвоприношения, описание которого убийца получил из отчета двадцатилетней давности. — Я старательно продумывал каждое слово, чтобы не сесть в лужу. — Скажите, пожалуйста, переводы текстов из усыпальницы где-то были опубликованы? Насколько широкий круг лиц мог иметь к нему доступ?

На губах Марши мелькнула тень улыбки.

Всё-таки сел!

— Молодой человек, разумеется, они не были опубликованы, потому что их никто не делал! — подтвердила мое предположение Дебора Уайт.

— А разве не в этом суть археологии?

— Иероглифика — это очень сложно, Зак, — вмешалась в разговор Марша. — Иногда иероглиф использовался в качестве буквы, иногда — означал слово, и в зависимости от контекста это могли быть разные слова. Поэтому перевод текстов идет, но очень медленно. В первую очередь исследователи работают с наиболее известными памятниками истории, например, гробницами фараонов или храмами. Хапусенеб хоть и играл важную роль в свое время, но в более чем трехтысячелетней цивилизации Древнего Египта он так, случайный чих. — Она извинительно улыбнулась. — Если кто-то сумел извлечь из настенных надписей описание ритуала, он очень хорош в египтологии!