Я говорил упрямому Уайту, что за ними нужно следить в оба глаза, но тот был весь из себя благородный англичанин! А тут такая возможность поймать подонка за руку! Видимо, он присмотрел что-то во время раскопок и теперь намеревался забрать.

Оказавшись внутри усыпальницы, гаденыш осмелел и зажег фонарик, — теперь преследовать его не представляло никакого труда. Я бесшумно двигался за ним следом. Наконец он остановился, опустился на колени и начал скрестись у стены.

— И что ты тут забыл? — Я в полной тишине преодолел разделявшее нас расстояние и теперь нависал над ним.

Идиот от испуга швырнул фонарик, вскочил, заметался и попытался сбежать, грохоча, как слон в гончарной лавке… Я придавил его к стене и едва не вскрикнул от боли: что-то впилось в мое предплечье, а в следующий момент камни за спиной вора заскрежетали и посыпались. Я в ужасе отшатнулся, а сириец оступился и рухнул назад, прямо в развезнувшуюся дыру. Когда грохот стих, из темноты послышались стоны.

Я осветил открывшийся проход своим фонарем. В его луче мельтишили частицы клубящейся пыли. Я увидел ступени, заспыпанные камнями, и осторожно пошел вниз, на стоны. Я поймал сирийца в световое пятно: он был жив. Сидел на полу и растирал плечо. Падение не нанесло ему серьёзного вреда. Но краевым зрением я вновь уловил движение и дернул на него луч.

— Не двигайся! — крикнул я: в пятне, выхваченном фонарем, шипела и шевелилась змеиная масса.

Они были повсюду.

Казалось, они рождались из темноты и ползли на свет.

— А-а-а-а! — Али диким воплем бросился на меня.

Рефлексы сработали быстрее, чем мозг: я отшвырнул сирийца назад, прямо в змеиное месиво. Он заорал, когда твари впились в него, забился, но змеи лишь яростнее набрасывались.

Я застыл, парализованный ужасной картиной. Это была страшная, жестокая смерть. Его вопли застряли у меня в ушах. Он умолк, хотя его тело еще продолжало дергаться, но мне казалось, что я всё ещё слышу его голос… И вдруг темнота вокруг меня начала светиться: на стенах начали один за другим проступать огненные символы. Я понял, что схожу с ума и бросился назад, к выходу.

…Мне казалось, что к выходу. Я заплутал в темных коридорах, но, к счастью, не выронил фонарик. Когда паника отпустила, я остановился. Огляделся. Сообразил, где нахожусь. Обдумал ситуацию. Привел себя в порядок. Вышел.

Снаружи было тихо.

Никто не заметил моего отсутствия.

Никто не ощутил камнепада.

Никто не слышал воплей — кроме меня.

Я пытался вытряхнуть их из ушей, но они всё еще звенели в голове. …Смешиваясь с клёкотом вертолетных лопастей, визгами гражданских из так не вовремя и не к месту подъехавшего автобуса. Какие дебилы! Те, кто планировал эту операцию в штабе, настоящие дебилы с тараканьими мозгами! Кто еще мог додуматься посадить военные вертолеты секретной операции возле действующей автомобильной трассы?! Гнев, боль, стыд, отчаяние затопили меня, как тогда.