— То есть змея.

— Да! А на третьем браслете, который похитили у МакФерсона, был символ Хепера, то есть скарабея. Остались лев и шакал. Лев — сто процентов Сфинкс. И остается шакал. Тут я не могу быть уверена, но как вариант — символ самого Амона.

— Ты намекаешь, что браслеты связаны с легендой?

— Нет, это и так понятно. До меня дошло, как они связаны с реальностью! Смотри, людям, чтобы они поверили в божественное вмешательство, нужны какие-то материальные знаки. То, что они могут посмотреть, потрогать, убедиться: да, я видел это собственными глазами. И тогда Хатшепсут придумала эти браслеты! Скарабей, символом богатства, достался казначею. Урей, символ фараонской власти — самой Хат. Свирепый, вспыльчивый до состояния берсерка Сфинкс — военачальнику.

— Нет, Нехси получил браслет с Бенну, — опять влез я со своим очень экспертным мнением и уже собирался хлопать по рту, но Марша посмотрела на меня так, будто впервые увидела.

— Да! Точно! Чернокожий военачальник! — ткнула в меня пальцем, и я поежился.

Неужели она всё поняла про мои сны?

— Да! Всё верно. Значит, сфинкс достался Сенмуту, ученому и архитектору, воспитателю Нефруры и советнику самой Хат. — Она закивала головой, глядя куда-то в сторону. — И любовнику, кстати.

— Да нет!.. — вновь прорвало меня, и желание отвесить пинка себе самому стало просто непреодолимым.

Но, к счастью, прежде чем я успел опозориться со своим инсайдерским мнением по поводу сексуальных связей царицы, меня заткнула Марша.

— Да-да! — горячо возразила она, к счастью, не поняв, что я имел в виду. — Сфинкс точно ему! Зуб даю!

— А почему ты думаешь, что они были любовниками?

— Ой, да там много свидетельств! В одном храме, который возводил Сенмут, даже осталась комнатка для тайных встреч, где они запечатлены! А что тебя смущает?

— Меня? Ничего, — быстро сдал я. — А кому достался шакал?

— Не знаю. Правда, не знаю. Всё зависит от того, что было выбрано в качестве символа на браслете…

Марша примерилась и “внезапным” броском атаковала вилкой пирог на моей тарелке. Я сделал вид, что бросок с атакой были действительно внезапными — сложно мне, что ли, девушку порадовать?

— Вот ты мне пирог среди ночи подсовываешь, — упрекнула меня она, — а мне, между прочим, с утра на тренировку ехать!

— Тренировка — это замечательно! — оживился я.

Пирог что? Пирог я себе ещё отрежу. А вот тренировка…

Я думал, что придется ждать понедельника, прежде чем она поедет в город. Но прямо завтра утром — это прямо подарок так подарок!

— Угу, — недовольно буркнула Марша. — Тебе-то замечательно! Тебе-то дома сидеть!