В первую очередь это касалось материалов дела о грабежах.

Нестыковки между тем, что я видел, и тем, что писали в официальных документах, наводили на подозрения. И не было ничего удивительного в том, что я оставлял себе копии заключений, которые входили в противоречие с моим опытом. В конце концов, я собирался обратиться в ФБР, когда у меня появится нечто большее, чем просто сомнения.

Но зачем я спрятал диски с ними в камере хранения?!

В сегодняшней ситуации это играло мне на руку. Забрать оттуда их было гораздо прощее, чем если бы они хранились у меня дома. Но что заставило меня, рядового детектива, играть в агента 007, вот вопрос?

У меня были сомнения, подозрения в неслучайности происходящего, но я точно помнил, что не считал, что нахожусь в опасности. Именно поэтому поехал по наводке один — потому что считал, что риски на месте ниже, чем риски в отделении. И тем не менее, притащил сидюки с отсканированными документами на вокзал, хотя логичнее было бы держать их в квартире. Попытки вспомнить, почему я так поступил, вызывали тупую боль в висках и глухую панику. Это что-то сидело иглой где-то внутри, тревожило, но не вспоминалось.

Ладно, с момента амнезии прошли всего сутки. Я и так невозможно хорош в своих достижениях. Главное, чтобы потом не оказалось, что я, как это бывает в триллерах, главный злодей со множественной шизофренией. А всё остальное я готов принять.

Или почти всё.

В любом случае, сейчас я не мог сделать ничего лучше, чем лечь и хорошенько выспаться. Говорят, ничто не восстанавливает воспоминания так, как здоровый сон.

…Он может заставить вспомнить даже то, чего никогда не знал!

Впрочем, моим египетским сновидениям можно найти рациональное толкование. Браслет, рассказы Марши, прочитанная накануне монография… Всё можно объяснить.

Даже то, что нам с Маршей снились похожие сны.

…Наверное, и тлеющий под руками чехол для мебели объяснить можно. Вот посплю, и какую-нибудь умную версию придумаю.

Главное, чтобы обошлось без сновидений!

…Утро пришло ко мне шагами за стеной и негромким стуком соседней двери: Марша проснулась и направилась в уборную. Ничего криминального. Очень спокойное, почти семейное утро. Я предпочел бы, чтобы она выбралась у меня из-под руки, теплая и сонная, но не всё сразу.

Когда слишком много хорошего сразу, случается несварение желудка.

Я тоже поднялся, подхватил из постирочной высохшую одежду и спустился вниз, в ту уборную, которую уже практически считал своей.

Постиранные и высушенные в сушилке джинсы подсели, чему я был очень рад. Хотя для предстоящей роли больше бы подошли растянутые треники, перед Маршей я бы предпочел выглядеть лучше, чем унылое пугало. Подвязался, как планировал, галстуком, но под футболкой это было незаметно. Джинсы немного подвернул, чтобы укороченная длина воспринималась как задуманная, и в целом остался доволен своим видом в зеркале холла.