И оно очень сильно отличалось от этих двух.

Это случилось два года назад — в позапрошлом июле. Тогда я ещё работал в отделе по расследованию убийств. На фотографии стояло двадцать первое, но тело пролежало сутки, прежде чем его обнаружили. Я не был невинной ромашкой, но эта смерть ужасно потрясла меня. Наверное поэтому я упорно пытался во всем искать следы убийцы, который так и остался не найденным.

Его обнаружили в заброшенном доме недалеко от вокзала: окна выбиты, стены изрисованы граффити, следы нечистот — место использовали в качестве отхожего… И лежащий в запекшейся крови труп. Деяние квалифицировали как преступление на почве религиозной ненависти. Жертву опознали — это был иммигрант из Сирии, он перебивался случайными заработками как чернорабочий. Истощенное обнаженное тело было уложено в форме креста: руки в стороны, ноги вместе. Конечности приколочены к полу гвоздями, что можно было рассматривать как отсылку к христианству, тогда как мужчина был мусульманином — из чего и выросла гипотеза о ненависти на религиозной почве.

А еще у него не было фаллоса.

Он был отрезан.

По живому.

Я потом пару ночей нормально спать не мог, и потом ещё должное время мне снились кошмары. Кто бы мог подумать, что я — такой неженка? Из этой части убийства сделали вывод, что причиной убийства стала месть за сексуальное насилие, причиненное иранцем, или супружескую измену. Но на мой взгляд, это была чушь.

Он реально крезанутый на всю голову был, этот убийца. Тело обвел мелком, а под головой нарисовал мишень: круг с точкой в центре. Причиной смерти стала резаная рана на шее, как росчерк: сначала преступник поперечным надрезом рассек гортань, и потом — прямой линией под острым углом сонную артерию.

И точно так же был убит МакФерсон!

Передо мной лежали две фотографии, и я не мог заставить себя поверить, что такое идеально точное совпадение — случайность.

— …Марша, скажи как абсолютно незаинтересованное лицо: эти убийства можно назвать серией?

Она встала за моей спиной, и я изогнулся, чтобы взглянуть на её лицо.

— Это то, что ты вчера “назвонил”? — уточнила она вскользь, и до меня вдруг дошло: мне же не нужно оправдываться и объяснять, как диски оказались в камере хранения. Я вообще про камеру хранения могу не говорить. Мне же могли их передать, в конце концов!

Ну душе сразу стало легче.

— Ничего так бабу накрыло! — выдала Марша глубокомысленно.

— При чем тут “баба”?

— Выдрать член с корнем — очень распространенная женская угроза, — взглянула она на меня не без намека. — Нечего было лапать книги грязными лапами!