Она снова открыла фотографию, где тело уже унесли.

— Я думала, что полицейские тела белым мелком обводят! — Она обернулась ко мне. — А тут синим.

— Марша! — наконец-то и у меня появилась возможность закатить глаза. — Полицейские не обводят тела мелком! Никаким! Это киношное клише! А жертву обвел убийца, и почему он это сделал синим восковым мелком, можно только догадываться. Лично я не догадался. Возможно, это было жестом устрашения для жертвы. Хотя, судя по анализу крови, напугать его на момент убийства было нереально.

— Это как?

— Да он был пьян вдребезги! Примерно за час до смерти он ужрался вином до свинячьего визга. По всей вероятности, в теплой компании. Я даже не уверен, что он чувствовал, как ему руки-ноги гвоздями прибивают.

Марша, казалось, пропускала мои слова мимо ушей. Насколько я видел, всё её внимание было сосредоточено на фотографии:

— Слушай, это же анкх! Ну символ!

— Где?

— Зак, ну я ж тебе сто раз уже показывала! Вот! — Она снова ткнула пальцем в браслет. В этот раз обошлось без статики, но ткнула она так, будто браслета там вообще не было, голая кожа. Палец указывал на крест с петелькой вместо верхней перекладины.

— И где ты его здесь нашла? — Я принялся шарить взглядом по стенам.

— Да вот же он! На самом деле он не труп обводил, а нарисовал вокруг убитого анкх! — Воистину, свинья везде грязь найдет, а египтолог — египетские символы!

— А почему не крест? На крест больше похоже!

— Потому что, видишь, здесь дырка!

— Это не дырка, это мишень!

— …В крайнем случае, — будто не слышала меня Марша, — это солярный символ Амона-Ра: круг с точкой в центре! У мишени кольца прорисованы. И вообще, ты на нашей стороне или на их?

— Я на стороне истины! — Пафос у меня аж из ушей лез, кажется. — Ну ладно, если мы придерживаемся теории “египетского следа”, то анкх выглядит логичнее, чем просто крест и убийство на почве религиозной ненависти.

Там и место такое…

Подходящее.

Средний Запад, особенно его северные штаты, нельзя назвать самыми религиозными. Но в Эверджейле было много церквей: католические костелы соседствовали с евангелистскими Домами молитвы, лютеранскими кирхами и иудейскими синагогами. Абсолютное большинство населения здесь составляли представители северогерманских народов, которые в свое время выдавили отсюда коренных индейцев. Вездесущие азиаты и потомки вывезенных из Африки рабов находились в нашем штате в меньшинстве и большинством были не особо любимы. Они селились своими общинами, жили по своим законам, и не слишком жаловали нас, представителей закона. Однако самой малочисленной диаспорой здесь, безусловно, оставались мусульмане, представленные в Эверджейле отдельными группами сезонных мигрантов.