— Это понятно…

— Что тебе понятно?!

— Смотри. — Я кинула в тарелку ещё один бутер, взяла пару салфеток, кружку и пошла к рабочему столу, куда Морелли принес фотоаппарат. Зак с недовольным видом поплелся следом.

Я вытащила из фотика карту памяти, вставила в адаптер и воткнула в комп, чтобы пролистать фотки. Однако на разбуженном мониторе открылась фотография с места преступления двухлетней давности, та, которая уже без жертвы.

— Итак, жертва четко ориентирована по сторонам света… — Я на всякий случай открыла свежие снимки с привязками, чтобы ещё раз убедиться. — Головой на восток, под головой мы видим солярный символ, в смысле знак солнца, — на всякий случай пояснила я, однако благодарности от Морелли не дождалась. — Я бы не рискнула утверждать наверняка, но скорее всего жертву приносили именно Амону, который в Египте был связан с солнцем. А кстати, когда произошло убийство?

— В пять-семь часов утра, точное время на момент обнаружения трупа — через сутки после убийства — определить не представлялось возможным.

— Я вообще-то про дату… — В углу фотографии стоял стандартный оттиск с числом, месяцем и временем съемки. — Так. Если снимки делали на следующий день, то убили бедолагу… двадцатого июля?! — осенило меня.

— Да, а что такого? Ты это восклицаешь таким тоном, будто только что раскрыла преступление!

— Зак, на это число — плюс-минус — обычно приходится гелиакальный восход Сириуса!

— Только давай без астрологии! — Морелли закрылся перекрещенными руками.

— Это не астрология, а астрономия. Это день, когда Сириус впервые после долгого перерыва видно в предрассветном небе. Появление Сириуса обычно совпадало с началом разлива Нила. Египтяне называли его “Ра-Хорахти” — “День рождения Ра”, в Древнем Египте его отмечали как главный праздник — египетский Новый год.

— То есть ты полагаешь, что это, — Зак кивнул в сторону монитора, — подарочек вашему Амону-Ра на Новый год от верного поклонника?

Я закивала:

— Только не “нашему”, а “ихнему”. И не от поклонника, а от последователя, — поправила я. — Но остальных богов убийца тоже не забыл, чтобы те не обиделись. И Исиде, и… Слушай, а это что за бутылочка на снимке? — Я ткнула карандашом в смятую пластиковую бутылку возле западной стены.

— Ни-че-го! Обычная бутылка с обычной водой, её сверху донизу на десять раз обследовали, никаких зацепок. Наверное, бросили какие-то вандалы, как сегодняшняя мелюзга…

— Подожди. Может, и нет. В Древнем Египте запад был традиционно связан с Нилом и водой. А вот это что такое темное? — я вдруг заметила пятно к северу от анкха, нарисованного синим мелом вокруг жертвы, и ткнула в него карандашом.