Баронесса! Пятится от меня назад, пытается дрожащими, я это отчётливо вижу, руками расстегнуть замочек изящной дамской сумочки, цепляется подолом платья за чей-то начищенный армейский сапог, останавливается и замирает на мгновение. Щёлкает замочек, Катанаева с всхлипом втягивает в себя воздух и медленно вытаскивает из сумочки точно такой же револьверчик, как у подруги и направляет его в мою сторону

Уйти с траектории выстрела я успею, но за мной сидит Второв, и чуть дальше другие ни в чём не виноватые люди…

Хорошо, что сегодня все дамочки такие медленные…

Сомнений нет, слишком свежи воспоминания о вагонных приключениях, выдёргиваю из кобуры пистолет, стреляю навскидку. В последний момент успеваю заметить в дверях испуганную физиономию рвущегося в сторону Катанаевой Изотова, зло оскаливаюсь — в очередной раз жандармы опозорились, и переношу прицел с груди баронессы на правое плечо.

Выстрелить баронесса всё-таки успела. Со злым неженским оскалом озверевшей гарпии нажала на крючок. И в то же мгновение плечо её дёрнулась назад, окрасилось красным, а саму Катанаеву развернуло на сто восемьдесят и бросило на пол.

Замедление пропало, люди стали двигаться в обычном ритме, в зале творилось чёрт знает что. Визги дам, звуки оркестра, пение певички, и… В общем, всё смешалось в доме… В этом доме…

— Господин поручик, вы посмели поднять руку на благородную даму, — потянул меня кто-то за руку.

Оглянулся в полном недоумении — в дымину пьяный офицер чуть старше меня самого пытается собрать глаза в кучу. И вроде бы как дёргает меня за рукав кителя, но на самом-то деле просто держится, чтобы не завалиться. Злости на него нет, а вот досада с удивлением имеются — это же надо так набраться? Ответить что-либо не успеваю, ловким ударом Джунковский отправляет молодчика на пол, где тот благополучно отключается. А Владимир Фёдорович, бросив внимательный взгляд на меня, тут же склоняется над Чарской.

Отбрасывает носком сапога револьверчик в сторону и тот во вращении улетает куда-то в сторону сцены.

— Кокаинистка, — распрямляется и показывает мне остатки белого порошка на крыльях носа княгини. — Что с ней делать?

— Как что? — удивляюсь. — Вяжите, пока она ещё что-нибудь в наркотическом угаре не натворила. И сумочку приберите.

— Понял, — откликается капитан и переворачивает Чарскую на живот. Абсолютно равнодушно начинает стягивать ей руки за спиной откуда-то появившимся золотым витым шнуром.

— Николай Дмитриевич, с вами всё в порядке? — наконец-то до нас добирается Изотов.

— Всё в порядке, — киваю полковнику. — Чарская в тот бокал успела что-то подсыпать. Думаю, что там яд. Катанаева?