Вот такая история со мной произошла. И ведь не собирался к власть имущим приближаться, а жизнь заставила. Наверняка те, кто меня сюда закинул, постарались. Смеются, небось, надо мной в своих небесных чертогах…
* * *
Вышел из кабинета, остановился, оглядел ожидающих приёма офицеров. Адъютант, мальчишка, глазами поедом ест, глаз с моих орденов не сводит. Понятно, детство в душе играет. Шагнул дальше, да один из новоиспечённых инструкторов остановил вопросом:
— Николай Дмитриевич, ну что, получилось? Принял Александр Матвеевич ваш рапорт?
— Отказал, — развернулся лицом к сидящим, вынуждая их тем самым вскочить на ноги. — И вам откажет. Шли бы вы, господа, делом заниматься, знания новому набору слушателей передавать.
Развернулся и направился к выходу из кабинета. За спиной ещё кто-то что-то возразил, но я уже не слушал, у меня своих дел по горло…
Глава 2
— Николай Дмитриевич, голубчик, ну как же так? — восклицает в который уже раз Второв, и по-бабьи всплёскивает руками в порыве отчаяния. — Мы же уговорились, по рукам ударили…
Примчался вчера, не усидел в своей Москве, как будто дел других у него нет больше. Здоровый мужик, познавший на своей собственной шкуре все прелести золотоискательства, немало времени проведший в тайге и превосходно умеющий в ней выживать, в данный момент никак не может с собой совладать. Сильно переживает за общее дело.
А я ворчу, потому что прекрасно понимаю, что дел сейчас там, на стройке, невпроворот. А я вынужден сидеть здесь. Не отпускают меня ни-ку-да. Ни в действующую авиацию, ни… Даже занятий с курсантами пока нет, организационные мероприятия идут и идти будут ещё неделю, как минимум. Пока из частей все слушатели сюда съедутся, пока то, сё. И всё равно мне запрещено покидать территорию Школы. Словно под арестом нахожусь. Распоряжение самого государя, етить его, лишь бы никто не услышал моего чертыхания в сторону венценосца. Донесут ведь, завистники.
Сейчас выслушиваю от компаньона разумные претензии и вяло оправдываюсь. Потому как понимаю, справедливо упрекает. В отличие от меня в наше совместное предприятие, будущее, конечно, только его средства вложены.
— А вот так, Николай Александрович, и никак иначе, — уже в который раз пытался успокоить разволновавшегося промышленника. — Если бы это от меня зависело, тогда… А так… Все претензии к его величеству.
— Ну какие претензии, Николай Дмитриевич, какое его величество? У меня работы стоят, а рабочим, которых, между прочим, вы наняли, каждую неделю платить нужно! Без вас инженер наш, чтобы его на том свете черти жарили, к новому этапу строительства приступать не хочет!