— Эй, вы там! — повышаю голос. Кричать нет сил, но меня услышали. Дверь второй избы приоткрывается и из образовавшегося проёма высовывается лохматая чумазая харя:
— Чо?
— Иди сюда, — зову его к себе. И останавливаю почти сразу же. — Винтовку на землю брось!
Мужик успевает заметить валяющееся на пороге одно тело, замечает ещё одно чуть поодаль и отбрасывает от себя винтовку, словно ядовитую змею.
— Молодец, — киваю. — Теперь иди сюда.
Снова останавливаю его на подходе:
— Почему к этим, — указываю стволом пистолета на лежащее тело. — Не присоединились?
— Так чужаки они, — с готовностью отвечает. Видит моё недоумение и добавляет. — Пришлые. Нанялись две седмицы назад и держались всё время наособицу, шушукались о чём-то.
— Полагаешь, задумывали преступление?
— Так и есть, кивает мне мужик и тут же спохватывается, добавляет с явным испугом в голосе. — Ваше благородие. А что с хозяином?
— Не знаю, — вспоминаю о Второве. Навалилось много всего. — Там все у вас такие же мирные?
— Не извольте сомневаться, вашбродь, — уже смелее отвечает мужик.
— Служил?— интересуюсь и раздумываю. Верить или нет? А выхода-то у меня особого и нет. Ладно, поверю. Но буду держаться настороже.
— Было дело, — выпрямляется охранник.
— Тогда можешь сказать своим, чтобы выходили. Вытащите своего хозяина из реки сюда, перевяжите. Остальное потом…
Глава 11
Начала накатывать слабость и пришлось разоружить испуганных охранников перед тем, как выпустить их из избушки. После чего уселся прямо на эту кучку металла, предательски разъехавшегося у меня под, г-м, задом. Но не до удобств сейчас. Наблюдал за тем, как значительно сократившаяся не по моей вине команда местных первым делом поднимает сюда, на взгорок, громко чертыхающееся тело своего бывшего хозяина.
— Слава те, Господи, уцелел, — выдохнул Второв при виде живого меня и наконец-то прекратил оглашать округу своими многоэтажными ругательствами. — А что с этими?
Приподнял голову и попробовал оглядеться, увидел тела, уронил голову на щебёнку и зло сплюнул:
— Туда им и дорога, — вытер губы и подбородок от кровавых слюней. Показал взглядом на мой окровавленный рукав. — Сам-то как?
Пусть сил сплюнуть у него и не было, но уже возится, шипит и пытается на здоровый бок перевернуться.
Дальше события завертелись. Первым делом наиболее продвинутый из уцелевших или, что будет вернее, отсидевшихся в избушке мужиков, оказал возможную помощь компаньону, распорол ему штанину до самого пояса и постарался по живому прочистить рану. Ягодица компаньона подобное издевательство отказалась переносить, и Второв злым матерком приказал своему бывшему подчинённому прекратить позорную для него процедуру.