Глава 4
Мария Фёдоровна, императрица и по совместительству жена и мать, с утра была не в духе. Не в духе, это ещё слабо сказано, она просто кипела от возмущения после вчерашнего позднего разговора с Ольгой. Своенравная девица ни за что не хотела понимать, что своими необдуманными поступками дискредитирует императорскую семью в глазах общественности.
— Ну какой общественности, mamá? Это наше-то спесивое окружение общественность? Которое так и трётся вокруг тебя и papá, лебезит в жалких попытках заслужить хотя бы малую толику вашего благосклонного внимания и получить от этого хоть какие-то преференции, — возражала дочь. И легкомысленно добавляла. — И о каких поступках конкретно ты говоришь? Не понимаю. Что-то я ничего плохого в своих действиях не нахожу.
— А твои прогулки с младшим Шепелевым в Гатчине? Что ты на это скажешь?
— Я тогда немного заблудилась, и князь любезно согласился меня проводить, — не растерялась с ответом Ольга и победно улыбнулась.
Видимо, та прогулка оставила о себе приятные воспоминания, раз дочь так расцвела. Мария Фёдоровна недовольно поджала губы:
— Проводил? — взглянула строго. — Под ручку? На виду у всех?
Но дочь не обратила никакого внимания на строгий взгляд маменьки. И недовольно поджатые губы тоже проигнорировала, не до того ей было, чтобы замечать все эти мелочи. Она продолжала думать о чём-то своём и тихонечко улыбаться этим своим мыслям.
— Было скользко, я даже один раз упала, — вспомнила о столкновении и последующем своём падении на снег, и краска смущения залила щёки. — Николай Дмитриевич оказался настоящим рыцарем, самым галантным образом подал мне руку и помог встать. И потом просто вынужден был взять меня под руку.
— Господи, какой ещё рыцарь? Откуда ты это взяла? Опять начиталась этих своих бульварных романов! — рассердилась Мария Фёдоровна. — А эти твои выходки! Почему опять от охраны убежала? Ты же взрослая девушка, а иногда ведёшь себя, как ребёнок.
— Как кто? — упрямо вскинулась Ольга и нахмурила брови. И стала удивительным образом похожа на своего отца в гневе. — Я давно уже не ребёнок. С кем хочу, с тем и гуляю. И разве в Гатчине настолько опасно гулять, что обязательно нужна охрана?
— Не уводи разговор в сторону! Нельзя быть такой упрямой и своенравной. Ты должна служить примером своим подданным и, в отличие от них, от простых людей, не можешь поступать так, как тебе хочется. Положение обязывает, сколько раз можно повторять одно и то же? А ты что делаешь? Какой-то молодой человек позволяет себе с тобой всякие вольности. Не с кем-нибудь, а с великой княжной! Стыдно!