— Думаете, вы один такой, Николай Дмитриевич? — соизволил ответить Кованько. — Меня ведь тоже не отпускают. Да садитесь вы уже, что вскочили.

Он уже забыл, что только что с шумом и криками выпроваживал меня прочь из своего кабинета и вернулся к своему обычному поведению, более сдержанному.

— И вас никто никуда не отпустит, князь, — признался полковник. — Указание такое было. Оттуда, от самого.

И он чуть заметным поворотом головы указал на портрет государя за своей спиной.

— Вот теперь понятно, — задумался я. — А если в отставку?

— Что⁈ — вскинул голову полковник и побагровел. — Вы в своём уме, поручик⁈ Военное время, а вы в отставку? Мальчишка!

— Ну при чём тут мальчишка или не мальчишка, Александр Матвеевич? — поморщился. — Если так не отпускают, так хоть штатским туда поеду, своим ходом доберусь до Памира. А там точно без дела не останусь.

— Николай Дмитриевич, право, ну что вы заладили, поеду поеду. Я же говорю, указание от самого, личное, никуда вас не отпускать до окончания войны, ни на Памир, ни в отставку. Всё, разговор окончен, ступайте. У меня вы не один такой, в приёмной офицеров видели? Сидят, ждут. Ни у кого дел больше нет, как мне рапорта носить…

Вот где собака порылась. Я надеялся, что он, государь наш, наоборот, рад будет окончательно от меня избавиться. Всё-таки война, а на войне стреляют, и мало ли что может со мной там, в горах южного Памира, случиться. К его радости. Припомнил недавние события…

* * *

А ведь так хорошо всё начиналось…

За несколько лет после своего провала сюда, в какую-то другую, параллельную Россию, я сумел многого добиться. Нет, не рвался на приём к императору или военному министру, не бил себя в грудь тапком, выдавая чужие достижения, идеи и мысли из моей прошлой реальности за свои настоящие. Зачем? Мне и своего личного опыта достаточно. Так оно и вышло.

Попадание воспринял спокойно. Читал об этом много, поэтому не удивился, когда и со мной произошло такое же. Там, я это знал точно, погиб во время выполнения боевого вылета, здесь дали ещё один шанс. Почему, с какой целью, не знаю, да и не ломал особо над этими вопросами голову, принял, как есть. Случилось и случилось, дали и дали. Спасибо за жизнь.

Сидеть в отцовском имении на родительской шее последнее дело, поэтому осмотрелся, вник в окружающую реальность и взялся за дело. Сначала, как водится, подтянул свою физическую форму. Здесь когда-то прочитанные книги не соврали, бывший хозяин этого тела оказался хлюпиком. Со всеми полагающемуся ему по закону жанра, прелестями.

Ситуацию потихонечку начал исправлять. Когда окреп, принялся за работу, начал делать то, что хорошо знал и умел делать ещё в той жизни, строить самолёты. Ну и летать на них, само собой.