М-да, не получилось откреститься…

Так что придётся поспособствовать всеми силами компаньону.

* * *

Пора от воспоминаний и к разговору вернуться. А то Николай Александрович уже вроде бы как и нервничать начинает, напрягает его моё затянувшееся молчание…

— Помогу, — согласился, достал из планшета карту этих мест и разложил на земле. Ветер тут же обрадовался бесплатному развлечению и попытался вырвать её у меня из рук. Пришлось прижимать её камнями. — Показывайте, где ваши бывшие прииски находятся?

— Вот тут, — компаньон безошибочно тыкает пальцем в точку на карте, вызывая этим жестом моё неудовольствие:

— Аккуратнее, а то вы мне так дырку в бумаге проткнёте, — бурчу и убираю его руку в сторону. — Посмотрим, что тут у нас…

Внимательно разглядываю картографически прорисованную на плотной бумаге местность и понимаю — легко не будет. Впрочем, рисунок этот приблизительный, за точность изображения сейчас никто ручаться не будет. Если только попробовать наложить изображение на рассказ Второва и, исходя из этого, сделать предварительные пометки? Должен же он об этом месте всё знать? Пожалуй, так и сделаю, других вариантов у меня всё равно нет.

— Николай Александрович, — оборачиваюсь к замершему в ожидании моего решения компаньону. — Там хоть где-то приземлиться можно?

— Конечно, — компаньон буквально подпрыгивает от радости. Как же, я не отказался сразу, начал расспрашивать, а, значит, уже согласился ему помочь. И, просияв ослепительной улыбкой, которую немного подпортили торчащие большой щёткой рыжие усы, принялся быстро объяснять и одновременно показывать на карте такие места.

— Остальное будем на месте смотреть, — складываю карту. — Сколько времени вам необходимо на сборы?

— Нисколько, — отвечает не задумываясь Второв. И торопливо объясняет, видя моё явное недоумение от подобного решения. — Номер в гостинице оплачен, вещи никуда не денутся, на обратном пути всё заберём. Или вообще бросим. Так что смело можем вылетать прямо сейчас.

— Тогда помогайте, — принял решение. — Отцепляйте страховочные ремни.

Николай Александрович замялся, с нерешительным видом осмотрел свой костюм и начищенные штиблеты, махнул рукой и принялся за работу.

Усилившийся ветер чуть было не перевернул самолёт на развороте, пришлось компенсировать опрокидывающий момент рулями. Думал уже всё, не получится ничего, отлетались мы — налетевший порыв приподнял левые плоскости, самолёт замер в шатком равновесии, прокатился на одной стойке.

Тут-то я и придавил его элеронами, вдобавок ещё и педаль вправо толкнул до упора. В общем, справился, опустил аппарат на обе стойки, развернулся носом на ветер и сразу же толкнул вперёд до упора рычаг управления оборотами двигателя.