А в то, что десяток головорезов, окруживших карету, как только она притормозила, миндальничать с нами не собирается, было как-то сразу понятно. Я бы на их месте тоже отпора опасалась, если честно. Даже одна Елания — серьёзная боевая единица, а полная карета народу совсем подозрительно выглядит. Откуда бы злодеям знать, что Глейн только потенциально сильный маг, а я вообще пустышка, увешенная магическими цацками? Разве что Марк никаких вопросов не вызывал.
Собственно, он первый и получил снаряд с едким густым дымом в лицо. Снаряд не долетел, и даже вреда никакого не причинил, но именно этот бросок выступил в роли опустившегося флага, давшего старт бою.
С хищной, почти радостной усмешкой Марк выпрыгнул наружу, не забыв тщательно закрыть дверцу кареты и установить вокруг нас силовой щит. Елания тоже не удержалась, и одним движением рванув подол на платье, бесшумно выскользнула из экипажа с другой стороны, на прощанье сверкнув попой, туго обтянутой кожаными штанами.
За пределами кареты что-то взрывалось и билось, бряцало и вопило. В окна то и дело втягивались тёмные, почти осязаемые клубы дыма. Я же вжалась в заднюю стенку сидения, схватив упирающегося Глейна, и мысленно отсчитывала потраченные накопители на щит вокруг нас. Установленная Марком защита — это прекрасно, но она развеялась почти сразу, и думать о причинах исчезновения щита было не очень весело. Вариантов-то немного, либо Марка вывели из строя, либо нападающие умеют рассеивать такие конструкции. А вот некромантский щит из артефакта держался. Во всяком случае, пока.
— Целы? — в распахнувшейся двери появилась взъерошенная голова Елании.
Звуки и запахи ворвались в нутро кареты вместе с девушкой. Всегда считала, что «запах смерти» лишь метафора, но противная вонь жженых волос и кожи, густо смешанная с запахом крови, навсегда останется в памяти. Как и предсмертные стоны, и скрип металла, извлекаемого из тел. В общем, жуть. Но Елании я кивнула, и Глейна на всякий случай уткнула головой в сиденье, отворачивая от улицы, плохо различимой сквозь дверной проём.
Парнишка порывался поначалу кинуться на помощь, но запал у него утих быстро. Как защита Марка исчезла, так и излишняя самоуверенность из Глейна испарилась. А потом и вовсе под натиском ударов по моему щиту, парень начал беззастенчиво рыдать и откровенно бояться. И не мне его осуждать, могла бы — тоже заревела или заорала от страха. Но на меня напала странная отрешённость. Я сидела, прижимая к себе дрожащего мальчишку, обеспечивала нам выживаемость и максимально старалась не мешать защитникам.