Мы с прислугой и не пересекались толком, если честно. Забирать кого-то из них с собой в приграничье я не планировала. Оставлять в пустом доме практически полный штат слуг, тоже расточительство, не превращать же излишне роскошный особняк в гостевой дом, чтобы отбить его содержание. Так что все были уведомлены, что с нашим отъездом получат щедрое выходное пособие, отличные рекомендации и на этом наше сотрудничество прекратится.
Тянуть на себе каждого встречного и исправлять чужие ошибки я не нанималась. Хотят шушукаться и распускать сплетни? Да и пусть их. Всем рты не заткнёшь, а к утру новость обрастёт такими подробностями, что даже знающий человек не определит в ней крупиц истины. Это у них ещё интернета нет, так бы уже через час стала бы героиней светской хроники. А может, ещё одну статью в газету напишут. Стану скандальной светской львицей. Неплохой карьерный рост.
Впрочем, многие умели читать между строк и верить в наговор не спешили.
— Ну что, я могу на вас положиться? — уточнила напоследок у взбудораженных сестричек.
— Конечно. Мы все сделаем, — наперебой заверили они и разбежались в разные концы особняка.
— Не пожалеть бы, — вздохнула я, когда подол последней юбки исчез за поворотом.
— Всего не предусмотришь, — философски заметила Руни и полетела в сторону выхода, где уже час нас ожидал экипаж.
Глава 50
На Земле мне доводилось бывать в полицейских участках. И в наших, и на чужбине. Всякое в жизни бывало, не только рецидивисты временно посещают неуютные казённые стены, но и вполне себе законопослушные граждане, попавшие в нехорошие ситуации. Так что в целом, я была морально готова и к хмурым взглядам, и к недружелюбным коротким фразам, и даже к тому, что придётся поделиться содержимым кошелька. Коррупция — плохо, никто не спорит, но она неискоренима и не мне бороться с ветряными мельницами.
Накрутить себя я не успела. Пробок ночью не было, коняшки застоялись и с удовольствием тянули карету, резво стуча копытами по брусчатке. Да и ехать было недалеко, если честно. Стражи расположились на окраине города в довольно аскетичном здании, выдержанном в общей стилистике с городом, только мрачнее и тяжеловеснее. Немудрено, конечно, не игровой же клуб, а оплот торжества справедливости и исполнения наказаний.
И внутри отделение тоже выглядело строго и чисто. Ни бомжей, ни алкашей, даже встретивший нас страж был предупредителен и вежлив. Чудеса какие-то.
Но на этом всё благоприятное впечатление и закончилось. Глейна нам не отдавали. И поверенному Аренхардов тоже.
— Да он разумный ребёнок, что он вообще мог такого натворить? — допрашивала я грузного, немного суетливого мужчину, которого вслед за нами вежливо выпихнули наружу.