— Это караван какой-то, как прикажете мне его охранять⁈
Обвела взглядом дорожный экипаж, четыре повозки с добром и слугами, десяток верховых и шмотьё с предметами интерьера, щедро устилавших газон вокруг, и только плечами пожала.
— Не все леди готовы стойко сносить все невзгоды путешествий, — заметила я, и командир отвёл глаза, пока я невольно расплывалась в довольной улыбке.
Знать будет, как очень неприхотливых и тактичных леди попрекать лишней зелёной стоянкой в пути. Да из нас с Еланией самые идеальные попутчики и подопечные получились! Спали, где сказано, ели, что выдано, а в ответ только лёгкий сарказм и не одного проклятья.
— Если бы вы соизволили урезать…
— Увольте, капитан, — рассмеялась я, поднимая руки. — Я не самоубийца отбирать последнее у этих дам. Тем более я здесь нахожусь как частное лицо, по роковому стечению обстоятельств, проживающая на данной территории, и никоим образом не имею права вмешиваться в исполнение королевской воли.
И желания, безусловно, но этого я озвучивать не стала, всем видом демонстрируя кротость и преклонение перед законом.
На командира было жалко смотреть. Он и без того ходил нерадостный, а сейчас я словно ему последний лучик солнца закрыла своим отказом.
— Но вот там находится вполне разумный лорд, — понизила я голоса и невзначай указала на свёкра, проверяющего упряжь на коне. — И поверьте, он будет только счастлив, если вы попросите его посодействовать в этом вопросе.
К великой скорби свекрови, мужчины быстро нашли общий язык. Ещё бы им не договориться, одного тяготил незапланированный обоз, а другому очень хотелось проучить супругу, а тут такой повод шикарный подвернулся. В конце концов, вещи её никуда не денутся. Забрала я только самые дорогие украшения и наряды, да и то, велела тихо запереть на чердаке. Надо было бы отправить её с одной сменой белья, как и написано в указе, но тут уж мне стало жалко свёкра. Ему же весь мозг чайной ложкой вынут ещё до прибытия в поместье.
В общем, подготовка к переезду фон Грависов так меня утомила, что к моменту, когда транспорт тронулся в путь, я готова была махать им вслед платочком и искренне рыдать. От облегчения, конечно, но очень искренне и проникновенно.
И даже Руни, успевшая появиться несколько раз за утро с короткими докладами, и та не радовала. Я принимала как данность, что схватили одних, освободили других. То ли настолько верила в победу наших, то ли не способна была уже проникнуться всей важностью момента. Но похвалы и напутствия я исправно передавала через ту же Руни. Доброго слова мне не жалко, в отличие от меня, получающей только моральные муки, у них там разворачивалась настоящая спецоперация с ловлей на живца, тайными агентами и прочими прелестями в лучших традициях спецслужб.