Всё было просто и понятно. Мы не свергаем власть, мы уступаем королевским прихотям, мы честно выполняем свои обязанности, а за это они не устраивают гонения. Несправедливое распределение, но лучше, чем междоусобная война.
И что поменялось? Какая блажь напала на короля? И на короля ли? Как-то он очень задумчиво выглядел после единственного танца с Анастасией.
Что могла сказать Стася фон Бранингу? Воззвать к его совести? Так у него её нет. Предложить сделку? Но какая цена?
Хоть бы не раскрыла свой секрет. Девушка она благоразумная, куда разумнее меня, но всё же она девушка и порой бывает импульсивна, а фон Бранинг умеет выбивать опору из-под ног. Но, кажется, нынче он сам пал жертвой своих же манипуляций.
Стакан разлетелся мелким крошевом, не пережив столкновения со стеной. Плевать. Сейчас мне простят, даже если я разнесу половину дворца.
В сумке, что так и осталась не разобранной, дёрнулся почтовый артефакт, и разрушение апартаментов пришлось отложить. Не то чтобы мне так хотелось что-нибудь разнести, но выказать своё фи, как говорит Стася, хотелось.
К счастью для дворца, новости в письме были не настолько плохими, чтобы вымещать злость на мебели. Глейн смог добраться до безопасного убежища. А вот то, что никого из доверенных лиц он не нашёл, озадачило. Да и способ проникновения в мой же дом моего же ученика взбесил. Уволю всех к чертям собачим, как только выйду из этой роскошной тюрьмы.
Я ведь и хотел, если бы не этот приказ, что выдернул меня буквально из седла посреди дороги. Главное, чтобы Глейн теперь не покидал дом, пока я не смогу его забрать. На обученного некроманта он не тянет, но силы в нём немало, так что может стать мишенью, если учеников похищают не ради знаний, а ради магии.
— Руни, ну хоть ты меня порадуй, — мысленно позвал я и чуть мимо кресла не сел, когда в ответ прилетел мыслеобраз, как Стася, сверкая голыми ногами, задорно комментирует чьи-то любовные утехи за стенкой.
И чего я ожидал? Степенных бесед с матронами? Ну да, ну да. Это же Стася, она даже во дворце найдёт как отличиться.
Устыдился вспышки ярости и прибрал осколки. Не знаю уж, за кем они наблюдают, но сомневаться, куда они направляются, не приходилось. Это же Стася, она не станет безоговорочно выполнять приказы, которые ей не понравятся.
От этой мысли в груди разгорелось непривычное ещё тепло, мягко окутывая и заставляя не просто успокоиться, а по-идиотски улыбаться. Стася…
Дерзкая, но податливая к ласкам. Серьёзная в делах, но такая смешливая с близкими. Такая противоречивая, но такая живая… И ведь вся моя!