— Так что там с приграничьем? — поторопила я.
— Держи, так будет надёжнее, — протянул Кай мне пухлый конверт, молниеносно возникший из сумки, скромно стоящей в углу. — Глейн вёл протоколы допросов.
— Он же ребёнок совсем, — неодобрительно покачала я головой, но конверт взяла.
— Он уже не ребёнок, — не согласился со мной Кай, мне же осталось только головой опять качать.
Ну что за двойные стандарты? Девицы у них тут даже в двадцать пять едва ли разумной особью считаются, а как парни, так совсем дите во взрослые записывают, и в спецоперациях участвовать вынуждают.
— Это его выбор. Я мог приказать, но это только озлобило бы его, — устало, словно десятки раз уже повторял эти слова, начал объяснять Кайрен.
Впрочем, с него станется уговаривать себя, а не оправдываться передо мной. Вот чего у некроманта не отнять, так это сердобольности, так не подходящей к его репутации. Наслушалась за вечер сплетен, кем его только придворные не окрестили. Разве что в меню младенцев не включили, а в остальном типичный такой злодей с манией величия.
— С Дарреном то что делать? — с тревогой посматривая на розовеющую полоску неба, спросила я.
Сантименты и рефлексия — это прекрасно, но совершенно не к месту.
— Оставь его пока под арестом, — вмиг ожесточился Кай. — Станет подопытным для Лани.
Жёстко, но заслуженно. И возможно, даже перспективно. Если удастся покопаться в настройках клятв, то можно получить не только ценный источник информации, но и безопасный. Не хватит у лордика ума и изворотливости обойти настройки быстро, а там, глядишь, или ишак сдохнет, или падишах. В общем, или смирится и привыкнет, или оттянем неприятный момент с наказанием на потом.
— Ты уверен, что хочешь остаться? — не смогла не спросить я.
Разнести всё к чертям, да и уйти, чем не выход из ситуации? Сказано сидеть в гостевом крыле, но если крыла больше нет, то какие могут быть претензии? Успели уже выяснить, что у клятв фантазий нет. Приказано «не говорить», человек и будет молчать, а писать ему никто не запрещал.
Вот только никуда уходить фон Гравис не хотел. Вернее, уйти-то он был не против, но не как преступник. Переживал он и за остальных пленных магов, и за семейку свою бестолковую, да и друзей подставлять не хотел. И самое идиотское, по моему мнению, за короля он тоже переживал. Допускаю, что не за самого фон Браунинга, а за сохранение законной власти у руля, но всё равно выглядело сомнительно. Он его в золотую клетку сажает, а Кай думает, как заговор раскрутить, пока его никто в добрых помыслах не заподозрил. Может, и эффективно, но по-человечески обидно.