И почему вдруг вспомнил сейчас безумную Корнелию? Я же не какой-то больной на голову извращенец? Брр. Интересно, она начала охоту на бедного Игнатушку? Или струсила, приняв угрозу не переходить мне дорогу? Ох и не завидую ему, если эта ненормальная объявится на пороге.

Прохожу в парадную. Приспускаю шарф с лица и стучу в дверь костяшками. Послышались шаги. И на пороге показалась девушка.

Внучка Лидии Михайловны.

Наверное.

Невысокая, тёмные волосы, голубые глаза и острый, чуть вздёрнутый нос. Алая лента в волосах и домашнее синее платье простого фасона. В горошек. Вполне милая особа.

— Лидия Михайловна здесь живёт? — спрашиваю, глядя ей в глаза.

— А вы кто? — отозвалась она, изучая меня с откровенным любопытством.

Вот она, питерская привычка — отвечать вопросом на вопрос.

Прежде чем успеваю представиться, позади девушки возникли две пожилые дамы — Лидия Михайловна, высокая старушка, при этом ещё и с царственной осанкой, и Вера Николаевна, маленькая, но крепкая, как орешек.

— Сашенька! — воскликнула бабуля, раскрывая объятия. — Наконец-то! В отделе сообщили, что освободили тебя! Я уж думала, ты не приедешь из-за турнира!

Прохожу в прихожую обнимаю её.

— Здравствуй, бабушка, — поцеловал её в щёку, затем поворачиваюсь к хозяйке дома и отвешиваю чинный поклон. — Лидия Михайловна, добрый вечер. Рад видеть вас в добром здравии. Как ваше самочувствие, тётушка?

Лидия Михайловна просияла. На морщинистом лице расцвела улыбка, сбросившая с неё добрый десяток лет.

— Ах, какой мальчик! — она всплеснула руками. — Вера, такой воспитанный внук! «Тётушка»! Никто уже давно не называл меня тётушкой!

— Это всё книги, — с гордостью ответила моя бабуля. — Саша столько читает, что речь у него, как у столичного профессора.

Нифига себе! Это у меня-то?

Протягиваю свёрток с пирожными.

— Вам, тётушка Лидия. Маленький знак внимания.

— Какая прелесть! — снова восхитилась хозяйка дома, принимая презент. — Маша, смотри, какой кавалер к нам пожаловал. Не то что твои университетские приятели — те и двух слов связать не могут!

Та закатила глаза и отвернулась.

— Проходите в гостиную, — пригласила Лидия Михайловна. — Самовар уже кипит. Машенька, достань нам лучший сервиз — фарфоровый, что дедушка из Дрездена привозил.

Мы прошли в просторную гостиную. Обстановка скромная. Никакой показной роскоши — только удобные кресла, мягкий свет и книжные полки вдоль стен.

Лидия Михайловна устроилась в мягком кресле, указав мне на диван напротив.

— Ну-с, молодой человек, расскажите же, как прошли ваши состязания? Вера говорила, вы сегодня участвовали в каком-то важном турнире?