— Поздравляю, пацан, — произнёс тот без злобы, но и без сочувствия. — Ты только что стал соучастником британского шпиона…
Глава 18
Прихожу в себя. Голова трещит. Боль — тупая, пульсирующая, раскалывала череп. Слышу чьё-то дыхание. И наконец, ощущаю всё остальное тело. Надо же, живой ещё. И вроде как, целый. Руки, ноги, всё на месте.
Как же чешется нос. Тянусь к нему и упс. Запястья скованы. Наручи значит. И нафига приковали к… кровати? Сглатываю. Меня же не продали Корнелии? Вот бы незадача была. В таком случае, придется либо сломать койку, либо руки, дабы выбраться. Ведь та свихнутая девка имеет на мою тушку те ещё дьявольские планы, уверен. Открываю глаза, свет тут же резанул, как лезвие. Ненавижу это ощущение.
— Очнулся, мерзавец! — прогорланил кто-то справа.
И зачем так кричать? Он что, перепугался? Морщусь и поворачиваю голову. Что за шкет? Ещё и в форме курсанта Имперской Академии. Юный, заметно неопытный для такого серьёзного дела, как служба. Иными словами — скорее всего, обычный практикант, которому поручили караулить меня, пока без сознания.
— Стоять на месте! — выкрикнул он с рвением, только доказывая мою теорию. Прям зелёный новобранец, жаждущий показать собственную значимость. — Я сейчас! Доложу! И вернусь!
И, метнувшись к двери, исчез. Стало на порядок тише. Благодать. И всё же? Где я? Медленно осматриваюсь.
На больничную палату не похоже. Скорее, допросная, переоборудованная под лазарет. Голые каменные стены без окон, зато как светит эта проклятая лампа под потолком. Бесит. Выключил бы её курсант, я бы спокойно повалялся ещё с полминутки. Но увы. Видимо, ей специально накрутили яркости, дабы «пациенты» поскорее приходили в себя, Кровать, или то, к чему я был прикован, по твёрдости напоминала тюремные нары, чем медицинскую кушетку.
Так. Ещё раз. Где я? И что происходит?
Голова так сильно раскалывалась, но приходится напрячь извилины и вспомнить.
Тут же вырвались кадры воспоминаний.
Ковалёв…
Кольцо…
Канализация…
Взрыв и схватка с наёмниками гильдии…
А после — Скворцов, окружённый группой практиков. Я вмешался, помог ему уйти, а потом…
Виски закололо, как и затылок. Попытка вспомнить подробности только усилила боль. Помню только смутные фразы, да удар по затылку.
Дверь распахнулась, и вошли несколько человек. Впереди высокая женщина за пятьдесят. В мундире коричневой расцветки. Военная прокуратура? Блин, её крашенные под блонд волосы так туго стянуты в пучок, что от этого видка моей башке стало ещё больнее. Злобные серые глаза тут же зыркнули на меня. Мне кажется, или она готова меня заклевать, как орлица Прометея? А с каким шлепком бросила папку на тумбочку рядом, очуметь. Впечатляет. За ней зашли трое мужчин — два офицера и гражданский в классическом костюме.