«Плевать, кто эти шестеро. Хоть черти из преисподней. Скворцов нужен мне живым».

Решение было принято. И отнюдь не из благородства.

Времени больше нет. Скворцов проигрывал. Левая рука висела, лицо рассечено, его движения становились медленными, неточными.

«Даже если он в чём-то виноват, — думал юноша, — Воронцов должен разобраться с ним лично. А не какие-то шавки-убийцы. Всё-таки, Скворцов — его подчиненный. Я просто задержу их и свалю сам!»

Одним движением Волков спрыгнул с крыши на выступ фасада, а затем и вниз, прямо в центр переулка.

Вышло так внезапно, что на мгновение все замерли — и Скворцов, и агенты канцелярии. Бой остановился.

Юный Волков приземлился точно между ЛжеДмитрием и двумя агентами, что готовились нанести сокрушающий удар. Рука метнулась к поясу, извлекая кинжал, снятый с убитого наёмника.

— Уходите, Дмитрий Александрович! — крикнул он, не оборачиваясь. — Я их задержу!

Лицо «Скворцова» исказилось от удивления. Узнал! Конечно, узнал непутевого курсанта академии, коего лично вытащил из тюремной камеры. На губах расплылась улыбка — не благодарная, иная. Но Саша не мог её видеть, сосредоточенный на противниках.

— Ты с ним заодно? — произнёс один из агентов холодным тоном. — Интересно. Похоже, гниль проникла глубже, чем мы думали.

— Не знаю, кто вы такие, — ответил юноша, чувствуя, как энергия ядра пульсирует внутри, готовясь вырваться наружу. — Но Скворцов — человек Воронцова. И если есть к нему претензии, обсуждайте их с архимагистром.

— Мелкий ублюдок, ты не понимаешь, во что вмешиваешься, — в голосе старшего прозвучала жалость. — Прочь.

Юный Волков почувствовал за спиной движение — Скворцов отступал в глубину переулка, используя подаренную возможность.

— Спасибо, курсант Волков! — крикнул он странно насмешливо. Может, показалось? — Я доложу Воронцову о твоей помощи!

И бросился бежать, с удивительным проворством для раненого.

Агенты дёрнулись, готовые броситься в погоню, но юноша активировал простую, но крепкую контурную стену. По сути — ерундовая преграда, но две секунды уже выиграла, заставив преследователей остановиться.

— Ты только что совершил государственную измену, выродок! — произнёс старший без каких-либо эмоций.

— Вообще-то защитил помощника архимагистра самого Императора, — хмыкнул Волков, считая его слова за провокацию. И перехватил кинжал покрепче. — Если это измена, то у нас очень странное определение слова «верность»!

— Схватить его! — процедил другой агент.

Шестеро против одного — да, неравный бой. Но они не учли, что против них совсем не неофит.