Она кивнула.
Лидия Михайловна повернулась к внучке:
— Маша, проводи нашего гостя.
Та поднялась и молча пошла в прихожую.
Прощаюсь с обеими старушками, обняв напоследок бабушку и почтительно поцеловав руку Лидии Михайловне, чем заслужил её очередную восторженную улыбку.
— Такие манеры! Такие манеры! Ах, Верочка, какого прекрасного внука ты воспитала!
Мы с Машей вышли в парадную, и едва закрылась дверь, как она повернулась ко мне:
— Александр, хочу прояснить кое-что…
Итак понятно, что она скажет. Все эти светские условности утомляли меня ещё в прошлой жизни, а теперь и подавно.
— Не напрягайся, — перебиваю её и добродушно подмигиваю. — Я и сам не хочу.
И, не дожидаясь ответа, толкаю тяжёлую дверь подъезда, выходя в промозглую ночь. Морозный ветер ударяет в лицо. Холодрыга, ух!
Позади осталась хлопающая глазами Маша.
— Вот же, козлина… — донеслось до меня её негодующее бормотание. — Я вообще-то самая красивая на первом курсе своего универа! Что он о себе возомнил⁈
Остальные девичьи проклятия я уже не слышал, выходя на мостовую, чтобы остановить проезжающий экипаж…
Глава 11
Интерлюдия
Кабак «Ржавый гвоздь» готовился к закрытию. В такой поздний час уже не было случайных посетителей, лишь завсегдатаи — те, кого хозяин заведения знал лично и не торопил с уходом.
За одним из столов сидели Кривой с парой своих подручных, за другим — молчаливый Костыль, или Фёдор, как называли его ближайшие друзья и партнёры по криминальным делам.
Кривой травил байки, жестикулируя одной рукой, пока второй держал кружку с пивом. Подручные довольно скалились, покачивая головами.
Скрип двери заставил всех обернуться. Разговоры мгновенно стихли.
Ещё бы.
Ведь в дверях стоял незнакомец.
Ещё и принарядился. Прям не узнать. На голове — чёрная маска с прорезями для глаз, больше похожая на вязаную шапку. Кожаная куртка, новые чёрные штаны и тяжёлые ботинки делали его похожим на настоящего бандита. Только вот фигура дюже тощая для полного образа. Однако, как уже убедились люди Кривого, силы у незнакомца хватало с избытком.
— Не вижу радости на ваших мордах, господа, — произнёс он хриплым голосом, совершенно не вязавшимся с телосложением. Да и вообще, его тон был полон власти, будто командовал всю жизнь. — Разве так встречают дорогого босса?
Фёдор, сидевший позади всех, недовольно проворчал что-то в свой стакан. Кривой медленно поднялся и жестом показал остальным проявить уважение.
— День тяжёлый был, босс! — и натянул подобие улыбки, обнажив кривые зубы. — Сам понимаешь, дела… Не гневись.
Незнакомец неторопливо пересёк зал и уселся за стол напротив Кривого. Одним плавным движением закинул ногу на столешницу — не из-за отсутствия манер, совсем нет. Всего лишь намеренная демонстрация своей власти. Понимал, что с людьми в этой таверне нужно разговаривать на их языке — иными словами, с полным пренебрежения всяких условностей.