— Клаус!

Кучер в экипаже Скворцова сглотнул. В глазах мелькнул фанатизм. Он дёрнул за ручку под сиденьем. Что-то щёлкнуло. Затем его безумный крик:

— ВО СЛАВУ БРИТАНИИ!

Губы Скворцова изогнулись в злобной усмешке.

— Long live the Queen…

Миг и…

БУ-ДУМ!

Карета взорвалась.

Всех, кто находился рядом, смело взрывной волной. Тела разлетелись, как куклы. Зафонило горелой плотью и эфиром.

Корнелия впечаталась в стену дома, пробив кирпичную кладку. Скворцова тоже отшвырнуло, но ему повезло больше. Ещё и вовремя усиленный эфирный щит погасил большую часть ударной волны.

Несколько бесконечно долгих секунд на улице царила тишина. Затем из дыма и обломков прозвучали стоны, вскрики боли. Уцелевшие приходили в себя. Скворцов, шатаясь, поднялся на ноги. Левая рука представляла из себя кровавое месиво — три пальца оторваны, кожа обгорела до кости. Но эфирный щит спас от верной смерти, пусть и ценой большей части сил.

Корнелия оказалась не так удачлива. Половина тела покрыта жуткими ожогами, обугленная кожа обнажала плоть и часть ребер. Лежала сейчас в груде кирпичей без сознания, но всё ещё дышала. Чудом жива, но надолго ли?

Скворцов прокашлялся. Сфокусировал взгляд и осмотрел улицу. Кругом тела. Кто-то стонал, кто-то не подавал признаков жизни. Задерживаться тут было смертельно опасно, очевидно — его личность раскрыта, а операция провалена. Нужно срочно выходить на связь с резидентом.

— Грёбаные ублюдки, — зашипел он, зажав обрубок руки. — Семнадцать лет под прикрытием, и всё коту под хвост из-за одной сумасшедшей суки…

Раненный, он заставлял себя двигаться. Сначала медленно, затем быстрее, пока не побежал.

Переулки Петербурга сменяли друг друга, как в кошмарном сне. Приходилось петлять, стараясь запутать погоню, но не выходило — за ним по-прежнему хвост.

Выскочив в небольшой сквер, он остановился перевести дыхание, и тут же почувствовал — за спиной колебания эфира. Суки. Не отстают. Явно профи.

— Второе кольцо, значит? — процедил он через зубы. — Русские свиньи… Воронцов, старый хрыч, небось лично меня сдал.

Вокруг сквера, на крышах домов, показались фигуры — люди в чёрной одежде без опознавательных знаков, скорее всего тайный отряд канцелярии его Императорского Величества. Лица бесстрастные, как у кукол. Глаза пустые. Человек шесть, не меньше. И судя по аурам — подмастерья, прошедшие серьёзную подготовку.

Скворцов, морщась от боли, бросился бежать. Сзади мелькнула вспышка, затем вторая — они пытались оглушить его. Загоняя, как дичь.

— Не сегодня, русские шавки! — нырнул он в очередной переулок.