* * *

Сплю я чутко, поэтому сразу услышал шум, раздающийся с улицы. Сначала прогромыхало несколько карет, затем послышались какие-то крики. Вдруг раздался выстрел, и на время во дворе повисла тишина. Впрочем, шум тут же возобновился.

Тут уже не до сна. Поэтому я быстро натянул халат с тапочками и схватил лежащий на тумбе кинжал. Света в комнате недостаточно, но ночь выдалась лунной. Света вполне хватало, чтобы не стукнуться о шкаф и подойти к двери. Тем временем с улицы донеслись новые крики, уже несколько выстрелов и жалобное ржание лошади.

Выскакиваю из комнаты и сразу натыкаюсь на фигуру с массивным подсвечником. Сжимаю крепче рукоять кинжала, но сразу успокаиваюсь, опознав Пафнутия. За ним стоял ещё один человек, но это явно свои.

— Ваше Высочество, нападение! — удивительно спокойным голосом произнёс камердинер, — Нам лучше спуститься в подвал, от греха.

Вышедший из-за спины слуги человек вдруг навёл дуло пистолета вправо от меня. Не скрою, что немного испугался. Одновременно отмечаю, что это Демьян — обозник, сопровождавший нас в Холмогоры. Сейчас он является моим кучером, а скорее главой выезда. Ведь, кроме кареты и коней, есть конюхи и прочие грумы. И всем этим хозяйством управляет бывший обозник. Хотя по его персоне у меня хватает сомнений.

— Опусти оружие и делай, что должен, — сбоку раздался знакомый голос с акцентом.

Испанец перемещался бесшумно, но лунный свет из окна не мог скрыть тень. Уже двигаясь вслед за слугами, осознаю, что присутствующие успели одеться и выглядят достаточно бодро. Будто и не ложились. Это навевает весьма неприятные мысли. Может, я и ошибаюсь. Но лучше готовиться к худшему, чем ждать от людей добродушия.

Следующий час мы просидели в комнате, о существовании которой я и не знал. Весьма тёплый подвал, с несколькими дверьми, освещаемыми заранее зажжёнными фонарями В душе сразу появился неприятный холодок. Уж больно коридор был похож на каземат, где располагалась моя темница. На мгновение начали отказывать ноги. Но волевым усилием, мне удалось привести чувства в спокойное состояние. Чего бы далее ни произошло, более никто не увидит слабость Иоанна Антоновича!

Хорошо, что меня не стали запирать. Пафнутий с Алонсо находились рядом, пока не прибежал довольный Демьян. Это я определил по голосу, так как тусклое освещение не позволяло изучить лицо обозника. Вызвав моего камердинера, парочка слуг о чём-то пошепталась в коридоре.

— Ваше Высочество, всё успокоилось. Какая-то разгульная компания решила повеселиться. Бузотёры задержаны, кто не сбежал, конечно, — торжественно произнёс камердинер, — Можете возвращаться в опочивальню и продолжить сон.