— Иоганн, я твой кузен Карл Вильгельм[2]. Рад нашей встрече и, надеюсь, ты не обиделся за случившийся конфуз. Виновные в столь позорном поведении будут наказаны, — я почему-то сразу поверил наследнику герцога, — Просто мы ждали тебя немного позже. Наверное, ты столь быстр, потому что летишь на крыльях любви к своей невесте?
Смех у кузена тоже весьма приятный, а вот шутить он точно не умеет. Уж слишком от его слов отдаёт казармой. Но куда деваться? Родственников не выбирают. Пришлось смеяться, в чём меня поддержал Панин.
[1] Северный аккорд — разработанный главой русской дипломатии Н. И. Паниным план создания союза северных держав (России, Пруссии, Швеции, Речи Посполитой), который при поддержке английского золота должен был противостоять намечавшейся после дипломатической революции гегемонии в европейских делах Франции и Австрии.
[2] Карл Вильгельм Фердинанд, герцог Брауншвейгский ( 1735 — 1806) — герцог Брауншвейг-Вольфенбюттеля с 26 марта 1780 года, генерал-фельдмаршал Пруссии с 1787 года, известный военачальник, участник Семилетней войны, революционных и наполеоновских войн.
Глава 20
Май 1765 года, Брауншвейг,
Гессен-
Дармштадт,
Священная Римская империя
.
— Нам всё равно пришлось бы обсудить историю, произошедшую с тобой и твоей семьёй. Я чувствую свою вину за произошедшее, Иоганн. Но в то время мы не могли вам помочь. Просто обстоятельства сложились подобным образом. Поверь, мне очень жаль. А теперь я очень рад, что у вас всё хорошо.
Кабинет герцога мне понравился. Скромно и уютно, в отличие от всего дворца, который ещё достраивается. Заметно, что хозяин увлечён наукой и искусством. Я нигде ранее не видел такого количества книг. Шкаф занимает целую стену, а ещё несколько фолиантов лежало на столе. Вторая стена была завешена картинами, а в углу стояла красивая статуя, изображающая вставшего на дыбы скакуна. Секретер и кресла заслуживают отдельного разговора, настолько они изящны. Я не удержался и провёл рукой по резной спинке, прежде чем сесть.
А ещё Карл I основал университет, построил несколько крупных заводов и даже основал музей. И всё это за двадцать лет правления! Можно упомянуть и про множество реформ, которые пошли на помощь развитию герцогства. Панин мне много рассказывал о достижениях сего умного и просвещённого правителя. Чувствовалось, что Никита Иванович искренне восхищается дядюшкой.
А вот мне он сразу не понравился. После нашего приезда был праздничный ужин. Он прошёл в новой гостиной недостроенной резиденции герцога. Людей собралось немало, и я даже устал от излишней навязчивости местной публики. Каждый считал своим долгом подойти ко мне и произнести несколько слов, наполненных чушью и лицемерием. Мне с трудом удалось дождаться, когда позовут к столу. Весьма скудному, кстати, если сравнивать с Россией. Тут даже Панин немного поморщился, оценив приносимые блюда. За ужином прозвучало несколько неискренних здравниц в мою честь и во славу Екатерины. А вот за Фридриха Прусского и гостеприимного хозяина, гости явно пили с превеликим удовольствием.