— Я приму к сведению, все ваши слова, — отвечаю вмиг охрипшим голосом.
— Не переживайте так, Ваше Высочество, — улыбнулся глава экспедиции, заставив меня внутренне похолодеть, — Всё наладится. Поезжайте в Неметчину, знакомьтесь с будущей женой и тамошними нравами. Вы же хотели побывать и на богемских заводах? Тоже дело нужное. Главное — слушайтесь Никиту Ивановича и постарайтесь избежать лишних обещаний германским монархам. Это не ваше дело. Хотя, многое может измениться уже через год. Вы просто можете навредить по неопытности.
Последние слова я не сразу осознал. Тем временем Шешковский наклонил голову в парике и шляпе, а затем направился к ожидающей его карете. Как это понимать, особенно после приказа выполнять только что услышанные распоряжения?
[1] Митрополит Гавриил (в миру Григорий Фёдорович Кременецкий; 1708— 1783) — епископ Русской православной церкви, митрополит Киевский и Галицкий. С 29 мая 1764 года именовался архиепископом Санкт-Петербургским и Ревельским.
Глава 19
Апрель-Май 1765 года, Любек, Гамбург, Брауншвейг, Священная Римская империя.
Путешествие оставило необычное впечатление. Скажу так — оно мне не понравилось. Хорошо, что я не подвержен пагубным последствиям качки. По пути мы попали в небольшой шторм, так Панин с Крузе прокляли всё на свете. Не повезло ещё тринадцати из восемнадцати сопровождающих нас людей. Кроме графского повара, это были слуги и обозники, как иронично я называю последних. Но лишняя охрана не помешает, ведь мы везём немало подарков, пусть они не особо дорогие.
А вот дон Алонсо и мой камердинер Пафнутий проявили завидную стойкость. Первый, оказывается, плавал и через океан, где успел повоевать. А камердинер родом с Поморья и тоже знает о море не понаслышке. Понятно, что я буквально засыпал испанца просьбами рассказать про Карибское море и Америку. Де Кесада сначала отнекивался, но потом выдал несколько занимательных и забавных историй. Чую, что врал он безбожно, но смог рассмешить даже страдающего Панина.
Граф был зелен, аки весенняя трава и вначале даже не мог выбегать на палубу, дабы освободить желудок. Поэтому мы с Алонсо решили переселиться в один из закутков, изрядно потеснив команду. Зато наставник оказался благодарен. Всё-таки одно дело плыть в обществе доктора, также страдающего от морской болезни. И совсем другое — мучиться рядом с парочкой весело беседующих людей.
Когда нашим страдальцам стало лучше, мы посвящали время общей беседе. А больше делать на судне особо нечего, если не считать прогулки. Алонсо решил, что заниматься на корабле, когда море неспокойно, а ещё моросит неприятий дождик, не самая лучшая затея. Поэтому я внимательно слушал своих собеседников, ведь удивительные истории могли поведать и Панин с доктором. Никита Иванович снова проявил себя красноречивым рассказчиком и знатоком текущего положения дел в Священной Римской империи. Особенно много времени граф посвятил Пруссии, которой явно восхищался.