А вот здесь я испанца зауважал! Он не только смешал с навозом, лежащего на полу Орлова, открывающего рот будто рыба, выброшенная на берег. Де Кесада смог весьма красиво не оставить Гришке выхода. Теперь только заступничество императрицы спасёт его никчёмную жизнь. Понятно, что в России дуэли запрещены и их участников ждёт плаха. Но не всё так просто. Я пока не слышал, чтобы кого-то казнили в последнее время. Да и сами русские дворяне предпочитали решать подобные вопросы битием морды лица. Что мне гораздо ближе и понятнее. Уж слишком велика вероятность потери целого поколения, убивающего друг друга из-за самых незначительных поводов.
Только в случае Гришки всё иначе. Может, у них в гвардии принято вести себя подобным образом. Но основные понятия о чести никто не отменял, и следить за словами обязан каждый дворянин.
В том, что испанец убьёт Орлова, я не сомневался. Другой вопрос, позволит ли Екатерина состояться дуэли? Очень хочу, чтобы она произошла.
Не знаю, кто на самом деле Алонсо и как он оказался в руках Шешковского. Но ранее я видел от него только добро, несмотря на показательно суровый вид. А породу убийц и предателей по фамилии Орловы, вылезших из какой-то грязи, пора отправить обратно в выгребную яму.
[1] Адам Васильевич Олсуфьев (1721 —1784) — деятель Русского Просвещения, любитель литературы, покровитель оперы и театров, кабинет-министр и статс-секретарь императрицы Екатерины II. Закончил карьеру сенатором в чине действительного тайного советника. Дед графа В. Д. Олсуфьева.
Глава 18
Апрель 1765 года, Санкт-Петербург, Российская империя.
— Вам нельзя возвращаться, — смотрю на медленно, удаляющуюся столицу, закутавшись в тёплый плащ, — Братья вас не простят.
Мы долго обходили этот разговор стороной. Вернее, прошло не так уж много времени. События развернулись совершенно иначе, нежели я предполагал. Думаю, основная заслуга в этом принадлежит Панину. Во-первых, Никита Иванович буквально втащил Орлова в свой кабинет, не дав тому наделать новых глупостей. Во-вторых, граф смог скрыть произошедшее от публики, несмотря на то что в скандале приняло участие несколько человек.
Кроме нас четверых, о ссоре узнала только императрица и Шешковский. А далее Екатерина показала свою истинную власть. Нас с испанцем быстро заперли во дворце, будто заключённых. Никто не мог покидать и посещать мой дом. Это коснулось даже Анну и Щербатова. Ведь невозможно запретить чего-то людям подобного звания. Но ровно неделю я общался с графиней через переписку, где ссылался на недомогание. А мнения князя никто не спрашивал. Более того, был отменён мой визит к Трубецким.