После появления первой звезды мы приступили к трапезе. Мужчины выпили вина в честь наступившего Рождества, я же предпочёл клюквенный компот. Пить более крепкие напитки мне просто не хочется. В голове всегда крутится нелёгкая судьба Майора, который гасил душевный пожар водкой. Скорее всего, от неё он и сгорел.
— Скажите, Иоанн Антонович, — произнёс Щербатов, улыбнувшись детскому смеху, раздавшемуся из соседней комнаты, — Вы давно сочиняете стихи? И это точно не простые вирши, о которых вы говорили накануне. Не скажу, что это глубокая поэзия. Но признаюсь, я был впечатлён. Более того, советую вам записать все стихи и ознакомить с ними широкую публику. Да и сам праздник под подобные легкомысленные песенки чудо как хорош! Я ничего подобного и не видел ранее. Нет, во дворцах хватает празднований и карнавалов. Только нет там душевности, которая и должна присутствовать на семейном торжестве.
— Я подумаю, Михаил Михайлович. И спасибо за добрые слова! Мне просто хотелось сделать приятно близким.
Не говорить же князю, что это чужие стихотворения? И мне стыдно принимать подобную похвалу. Ведь окружающие считают, что именно я всё придумал, включая хороводы вокруг ёлки.
— А ещё меня привлекают ваши шутливые задачки и шарады. Я сразу начал их записывать. Сразу заметно, что, несмотря на простоту, они весьма сложные. Вот такое противоречие, — снова улыбнулся собеседник, — Не сочтите за дерзость и навязчивость, но настоятельно прошу вас издать эти стишки. Дело даже не в успехе, которым они будут пользоваться. Сие весьма полезно для обучения детей. Готов даже стать вашим помощником, в столь благородном для русского общества деле.
А вот Панин явно далёк от восторгов князя. Вернее, ему понравился праздник и стихи. Но наставника смущает желание Щербатова приблизиться к моей персоне. Об этом мне позже рассказал отец. Сам я далёк от подобных интриг. Антон Ульрих же предпочитал помалкивать и внимательно слушал окружающих. Затем разъяснял мне, что происходит на самом деле. Чую, что по возвращении в столицу вокруг моей персоны разгорятся нешуточные страсти. Хорошо, что я приобрёл не только семью, но и настоящего друга в лице отца. Он точно не будет давать мне советов для удовлетворения собственных желаний. Для него семья важнее всего!
Глава 11
Февраль 1765 года, Архангельский тракт, Санкт-Петербург, Российская империя.
Императрица сидела за своим секретером и внимательно изучала бумаги. Сегодня на улице было холодно и снежно. После утренней прогулки ей казалось, что в комнате прохладно, отчего Екатерина куталась в тёплую шаль. Сейчас она не была похожа на властительницу огромной державы. Несведущий человек подумал бы, что перед ним обычная дворянка или купчиха, привыкшая самостоятельно вести семейные дела. Особенно, если учитывать скромную обстановку вокруг. За последний год её кабинет не претерпел особых изменений. Разве что на полке шкафа прибавилось несколько книг. А так обычный стол для работы, два стула, тумбочка, ширма, за которой располагался запасной выход и печка, пышущая жаром.