[2] Манзей (Mounsey) — русский дворянский род шотландского происхождения. Внесён во 2-ю часть родословной книги Тверской губернии (во вторую часть вносилось дворянство, приобретённое чинами на службе военной).Шотландец Майкл (Михаил) Манзей в 1733 году прибыл в Россию с принцем Антоном-Ульрихом Брауншвейгским и был гоф-хирургом императора Иоанна Антоновича (1740). После его свержения и ссылки в Холмогоры Михаил Манзей добровольно отправился с ними в заточение. Его сын Лог(г)ин Михайлович (1741–1803) был директором вышневолоцкой водяной коммуникации (1795—98), вышел в отставку в чине статского советника. Женившись в 1779 году на Прасковье Ильиничне Языковой, получил в приданое село Боровно Вышневолоцкого уезда, где обустроил родовую усадьбу. Внук Логгина — Константин Николаевич (1821—1905) — был генерал-адъютантом, генералом от кавалерии и командиром Гвардейского корпуса. Другим внуком Логгина был министр финансов А. А. Абаза.
Глава 9
Декабрь 1764 года, Холмогоры, Архангельский тракт. Российская империя.
Встреча с комендантом прошла спокойно. Вернее, сей неприятный господин с дряблым лицом, редкими зубами и носом пропойцы, поразил меня желанием угодить. Его поведение выглядело настолько глупо и омерзительно, что вызвало гримасу недовольства на лице Щербатова. Но Вындомский будто не замечал никаких намёков, утопив меня в славословии и глупой лести, обдавая мерзким запахом изо рта. Мне с трудом удалось отбиться от столь навязчивого внимания и сбежать к родне. Помог Никита Иванович, поймав мой умоляющий взгляд, он увёл полковника завтракать. Только граф неверно оценил происходящее. Я не молил о помощи, а просил убрать коменданта подальше. Ведь ещё несколько минут подобных разговоров, и пришлось бы вытаскивать кинжал. Мне потом долго мерещился этот заискивающий взгляд и трясущиеся щёки. Бррр. Какая мерзость!
А ведь нервическая реакция и столь возбуждённое поведение пристава понятно. Он ездил в Архангельск за мебелью и иными предметами обстановки, которые положены моей семье. Только бедолаги никогда не видели изящных шкафов и резных кресел, ибо пользуются обычными грубо сколоченными лавками, столами и убогими сундуками. Про одежду и фарфор, буквально навязанный им несколько дней назад, я уже упоминал.
Наш глупый герой считает себя самым хитрым. Даже если бы он успел сменить обстановку, то, как можно за неделю научить людей носить дворянское платье? А натруженные руки и скудное питание? Или комендант думал, что отец станет молчать? Антон Ульрих всё прекрасно понимал, в том числе мои намерения, когда я записывал нужные сведения. Просто он не хотел портить отношения с Вындомским. Ведь столица далеко, а пристав рядом и может в любой день ухудшить нелёгкое положение поднадзорных. И возможно, он делает это с молчаливого согласия императрицы.