И вот теперь ослеплённый бушующей ненавистью, я пытался вырвать клинок, спрятанный под тулупом. Вдруг сильная рука сдавила моё плечо и развернула вполоборота. Испанец смотрел строго, но его взгляд являл собой абсолютное спокойствие. Я, было, дёрнулся, но уж больно сильна хватка учителя. Это немного отрезвило, хотя внутри у меня всё продолжало полыхать.

— Не надо. Вы только навредите и ничего не добьётесь, — тихо произнёс де Кесада.

— Он убил Гелю! — хриплю в ответ, не узнавая собственного голоса, — А ещё бил меня и пытал! Я должен…

— Сейчас не время. Ваше положение излишне шаткое. Да и в ином случае, данный поступок просто глупость, способная навредить и отвратить от вас достойных людей, — спокойный тон Алонсо начал оказывать на меня воздействие, — В Италии говорят: месть — это блюдо, которое подают холодным. А будущий правитель вообще не должен поддаваться порывам и чувствам. Сначала надо всё обдумать и взвесить. Есть много способов навредить человеку, не применяя оружие и не марая своё имя. Поверьте опытному дуэлянту, Ваше Высочество.

В тот день я по-новому взгляну на своего учителя фехтования. Ситуация ещё более запуталась, если учесть, что он человек Шешковского. А может, и самой Екатерины. Только испанец смог найти нужные слова, и я постепенно начал успокаиваться. Рано мне ещё бороться с опытными противниками, коль не могу сдержать порывов. А ведь прожект, как испортить карьеру Вындомского давно готов. Надо только поговорить с одним человеком, если я не ошибся с местом его службы. Но всё равно, как же хочется выхватить нож и вогнать его в ненавистную рожу!

Наверное, моё лицо скривилось в оскале, более свойственному дикому зверю. Уж больно многозначна была усмешка дона Алонсо.

— Вот видите, вы уже придумали, как справиться с врагом. И для этого не надо никому резать горло. Да и не умеете вы ещё этого делать, — тихо произнёс он, — Хотя, враги очень заблуждаются насчёт одного принца, недооценивая его ненависть и упорство. А если вы научитесь думать, прежде чем действовать, то они об этом сильно пожалеют.

[1] Максим Дмитриевич Вындомский (ум. 1778) — полковник гвардии, состоявший при «Брауншвейгской фамилии». С 1739 года фактически являлся надсмотрщиком за семейством Анны Леопольдовны. С 1746 года комендант Холмогор и единственный человек, которому дозволено входить к Иоанну Антоновичу. К своим обязанностям относился отвратительно. Владимир Стасов, в 1863 году по заказу императора Александра и барона Корфа собиравший материал для подробной истории «Брауншвейгского семейства», охарактеризовал Вындомского как 'пьяного, вороватого, беспутного и жестокого капитана.