Вообще, Румовский меня поразил. Буквально за две недели после состоявшегося разговора, профессор смог составить черновой образец азбуки и учебника по арифметике. А ведь я передал ему только смутные описания моего видения учебника. Но это не помешало Степану Яковлевичу и его учебникам.

Понятно, что при составлении азбуки Румовский отталкивался от работ своих предшественников. Ведь первый учебник для облегчения изучения языка был издан Карионом Истоминым[3] ещё семьдесят три года назад. Мы же просто его усовершенствовали, добавив цифры и написание слов, для лучшего освоения языка. Вернее, это сделал не я.

Что касается учебника по арифметике и набросков будущего задачника по математике, то здесь строго моя заслуга. Понятно, что далее всё перешло Румовскому и его ученикам. Но большую часть работ проделал именно ваш покорный слуга.

И вот почтенная публика изучает новую азбуку и задачник. Большая часть присутствующих оказалась весьма слаба в математике. Зато сегодня собрание посетили два офицера артиллериста и коллега Румовского по Академическому университету. Вот они смогли оценить проделанную работу по достоинству. И если большая часть собравшихся, начала бесконечный спор, у какого букваря заимствована идея, то люди математического склада ума, сразу оценили предложенный задачник. А когда я написал вопросник с задачами в шутливой манере, «математики» были сражены.

Дебаты заняли часа два. Мой статус собравшихся не смущал, ибо истина дороже. В обсуждении принимали участие и аристократы. Тот же Щербатов и Трубецкой спорили с оппонентами, не видя урона для своей чести.

Я же, пока шли дебаты, собрал свой кружок и начал раздавать задачки. И надо заметить, что люди, неплохо разбирающиеся в математике, не сразу смогли их решить.

А затем Ваня сделал глупость. Он, то есть я, достал из сумки кроссворд. Данная забава была названа перекрёстком и сначала вызвала у математиков ироничные улыбки. Но когда они поняли, что им предложили, то забыли обо всём. Так как я подготовил всего семь кроссвордов, то пришлось быстро рисовать новые. Заметив, что часть присутствующих замолчала, и занимается непонятным делом, к нам начали перемещаться спорщики. Благо я взял с собой бумагу и грифели. Поэтому уже через десять минут все собравшиеся погрузились в разгадывание.

Когда схлынула первая волна возбуждения и в зале стало более-менее тихо, взгляды собравшихся постепенно переместились на меня. Здесь уже Румовским не прикроешься.

— Да, это моя задумка. Очень удобная вещь для развития ума и памяти, — почти честно отвечаю присутствующим, — У меня недавно возникла идея открыть собственную газету. Вот там каждую неделю и будет публиковаться перекрёсток. Заодно я хочу ознакомить людей со сказками и задачами. Но сейчас надо принять решение. Сможете ли вы издать учебники? Ведь это дело необходимое для империи.