У меня, кстати, тоже хорошие волосы. Сейчас они заметно отрасли, и я отказался от парика. В зеркале я теперь вижу худощавого молодого человека со светлыми волосами и настороженными голубыми глазами. Это так их назвал испанец. Нынешний вид заметно отличается от исхудавшего узника с бритой головой и грустным взглядом. Но речь сейчас о моих близких.

Ещё на подступах к столице нас встретил гонец, сообщивший, что Антон Ульрих с семейством должен последовать в усадьбу юго-западнее столицы, выделенную императрицей. Я же должен вернуться в Зимний дворец. Родня расстроилась, особенно малыши.

После достопамятного Рождества в Каргополе я стал для них чем-то вроде сказочного принца. Ещё и сказки, которые удалось вспомнить по дороге. Несколько дней я их обдумывал, переводил на местный язык и упрощал. В итоге получилось неплохо. Недели две по вечерам вокруг меня собиралась вся наша дружная компания, и начиналось знакомство с новыми героями. Щербатов сразу присоединился к нам, забыв об умалении княжеского достоинства. Панин и испанец предпочитали играть в карты вместе с офицерами. Зато, неожиданно послушать мои рассказы попросились обозники. Вроде взрослые мужики, но вон оно как. Нам они не мешали и тихо сидели в уголке. Дело обычно происходило на ямских подворьях, отчего людям разных сословий приходилось находиться вместе.

Не сказать, что я обладал обширным запасом сказок. Но сразу удалось вспомнить, и более или менее вменяемо пересказать: «Колобок», «Курочка Ряба», «Репа», «Теремок», «По щучьему веленью», «Морозко», «Конёк-горбунок», «Гуси-лебеди», «Лиса и журавль», «Серебряное копытце», «Снегурочка» и «Марья Моревна».

Сначала я рассказывал небольшие предания старины суровой. Но постепенно вспоминал более длинные повествования. Думаю, сам Майор читал мне их по какой-то книжке и тоже начал с самых коротких. Наибольший восторг у детей вызвала сказка «Алёнушка и братец Иванушка». Я заметил ещё по «Морозко», что моим юным слушателем нравится имя героя, и они переносят его на меня. А перипетии сестры и её неразумного братика вызвали даже у взрослых родственников слёзы. Здесь они уже совместно с героями переживали и свои страдания.

Уже ближе к столице я обдумал и рассказал «Царевну лягушку», где снова вызвал бурю восторга малышни. А затем мною была совершена ошибка, за которую, возможно, придётся расплачиваться в будущем. Не подумав и решив опять порадовать ребятню сказочным Иванушкой, я поведал им сказку о Бабе-Яге. Там тоже был царевич и множество перипетий. Скажу честно, что мне не удалось вспомнить все события и пришлось выдумывать своё. Потому подготовка к ознакомлению родственников новой историей занимала немало времени.