Он вдруг резко замолчал и замер на месте, что позволило мне наконец-то сосредоточиться на плитах пола. Близко их расплавить не вышло, и кольцо нетронутого камня замкнулось на расстоянии где-то полметра от металлических ног. Однако те почему-то стали ржаветь и осыпаться кусками, как будто металл резко состарился. Вряд ли это срок годности подошёл к концу, просто не он один ждал подкрепления.

— Прошу прощения, что нарушил столь грандиозные планы, — донеслось из коридора. — Но порабощение человечества придётся отложить.

— Катись в Пекло, проклятая жаба! — отчаянно взвизгнули динамики.

— Фу, как грубо, — поморщился Иолай, ковыляя к входу. — Где же ваше тысячелетнее воспитание?

В качестве костылей он использовал какие-то гнутые железки, перенося на них часть немалого веса. Хотя, чтобы догнать нас, ему понадобилось не так уж и много времени. Рассыпающийся рыцарь жахнул по нему из всех стволов до щелчка, но я смог расплавить большинство снарядов ещё в полёте. Пусть огонь и слушался всё хуже, до командующего долетели одни только раскалённые брызги.

— Как у тебя это получается⁈ — завопил Механик, заряжая что-то убойное из-за спины. — Я же предал тебя! Ты ногу потерял, в конце концов!

— Пустяки, с кем не бывает, — кротко улыбнулся Иолай. — Я ни в коем случае не стал бы тебе вредить, друг мой. Наоборот, хочу помочь, от всего сердца…

— Я тебе его вырву!

Залп головного калибра, примерно с дюймовую водопроводную трубу диаметром, должен был снести не только особиста, но и часть коридора в придачу, только на его пути встал я. Мстителем стать не вышло, ну так хоть выполню свою более привычную работу. Побуду стеночкой. Огненной.

Снаряд был явно непростой, и пусть его взрыв обернулся пшиком, моё тело всё равно прошило в нескольких местах. Вспыхнул и потух левый глаз, а из ран на груди стали бить фонтанчики чистого пламени. Устоять на ногах вышло с большим трудом, зато мой союзник уцелел. Он неуклюже обогнул меня, постукивая железяками по полу, и приблизился к металлическому колоссу. Тот не выдержал собственного веса и рухнул сначала на колени, а потом и вовсе завалился набок.

— Стой… Не надо… — зашипели динамики сквозь помехи.

— Я понимаю тебя, как никто, мой друг, — с непривычной горечью произнёс Иолай, встав у расплавленной кромки. — Меня тоже когда-то прокляли на вечное одиночество. Я не могу никого коснуться, да и на расстоянии представляю опасность. Приходится всё время себя контролировать.

— Невозможно…

— Да ну, брось! Превращать всё вокруг себя в пыль — это вовсе не достижение.

Одна из рук попыталась было отмахнуться от него, но её заклинило в районе локтевого сустава, и удар прошёл мимо. Выстрелов же не последовало — я об этом позаботился.