— А теперь-то что? — весело поинтересовался я.
— Техника не слушается! Да раздери её пропадом! Говорили же — гиблое место!
— Вырубай всё, что можешь, и крути механику, — приказал я летуну. — Главное, мы не должны падать штопором. Всё остальное предоставь нам. Даром, что ли, взяли с собой воздушника?
— Удержать целый корабль никому не под силу, даже нулевику!
— Вот и посмотрим…
Глава 18
— Ну вот, а ты боялся.
Я похлопал пилота по мокрому плечу и отправился смотреть, что там осталось от нашего корабля. На самом деле мне тоже пришлось попотеть, но подчинённым это знать не обязательно. Нам крупно повезло угодить в неприятности на лёгком разведчике, который имел пусть и небольшие, но всё-таки крылья. А ещё хвостовик, оставшийся где-то на соседнем холме. То есть у создателей имелось какое-то представление об аэродинамике и прочих премудростях. А вот начиная со средних размеров, суда куда больше напоминали утюги без ручки. Потеря управления для них равносильна неминуемому падению. Потому что утюги без магии не летают.
Мы же худо-бедно приземлились, пробороздив раскалённую полосу в песке. Хотя вернее назвать этот агрегат мелким щебнем. Местные породы будто прогнали через дробилку, укрыв отсевом гигантские пространства. При полном контакте об этот наждак мы стёрлись бы до середины корпуса, и только общими усилиями у нас вышло сотворить чудо.
Поначалу идея совмещения огня с ветром показалась Орберту бредовой, но без него у меня точно не вышло бы погасить реактивную инерцию. Маленькая мощность никак не спасала кораблик, а слишком сильный выхлоп мог играючи заставить его кувыркаться. А то и вовсе повредить. Это в случае с моими огненными крыльями работала целая система сдержек и противовесов, которую я контролировал скорее инстинктивно, чем осознанно. Как плавать, только без рук и воды.
С объектом, который больше тебя в несколько раз, провернуть такое невозможно.
Поэтому я лишь имитировал работу основных дюз, а заклинатель ветра изо всех сил удерживал корабль от ненужных перекосов. Тот был совсем не бумажным самолётиком и всё время норовил сорваться в смертельный штопор. Бедному пилоту, потерявшему большую часть инструментов контроля, оставалось в основном только молиться. Ещё он мог слегка менять геометрию хвостовика благодаря механической передаче и выставлять простенькие закрылки. Все остальные манёвры предназначались исключительно для сопел. К счастью, ничего сложного в воздухе нам исполнять не требовалось. Никто вслед не палил — ни с земли, ни с небес.
Орберт заработал немного преждевременной седины на висках, но с задачей в целом справился. Однозначно идея прихватить с собой талантливого воздушника была удачной. Перестраховка сработала лучше ожидаемого, хотя на отказ бортовых систем я, признаться, не рассчитывал. Мне казалось, нас поджидает засада и в любой момент придётся покинуть атакованное судно. А в воздухе мы станем лёгкой мишенью. Всё-таки с боевыми качествами у корабля всё не очень здорово. Конечно, можно было выпросить себе скорлупку позубастее, но разведчики как раз на таких и пропали. Поэтому я решил сделать ставку на быстроту и манёвренность. А ещё мы на нём уже несколько экваторов намотали за неполные два года.