«Тебе это и не светит, — фыркнул окрепший прямо на глазах феникс. —Для этого ты должен был поглотить всех, включая меня. Не переживай, оберегать смертных можно в любом статусе. Хоть едва тлеющим костром, согревая усталых путников студёной ночью, хоть сияя днём на небосводе для целого мира. Никто во всей Вселенной не скажет, что из этого важнее. Ты должен решить сам, как поступить».
«Ну, раз так, то хотелось бы продолжить свой путь».
«Да будет так! Дерзай!»
Передо мной в безумном хороводе закружилось пламя, и я вновь почувствовал себя маленьким и вовсе не всемогущим. Ну, не жили богато, нечего и привыкать. Главное, что именно почувствовал, а не сгинул в стылой тьме, через которую рванул подобно огненной стреле. Пронзил время, пространство и чёрт знает что ещё. А потом словно впечатался со всего размаха в глухую стену.
Тормозить ещё стоило поучиться…
Эпилог
Врезался как будто по-настоящему, и в себя пришёл не скоро, от укола в бок. Не иначе, сам Таннум решил мне отомстить за свою божественную печень.
Хотя… Что я такое несу? Какой ещё, к дьяволу, Таннум?
Надо мной обнаружился белёный потолок, весь в разводах извёстки. Малярам стоило за такую работу надавать по рукам и прочим органам, но электрики пошли ещё дальше — просто протянули провод по потолку и подвесили его за гвоздик, чтобы голая лампочка вниз не упала. В её желтоватом свете проступали слегка облупившиеся стены, выкрашенные краской непонятного цвета. Этакий тест на дальтонизм. С моими слезящимися глазами на неё было физически больно смотреть.
Я что, в нашей городской больнице? Так там давно уже посадили главврача и сделали нормальный ремонт. Наверняка в глубинку какую занесло.
Во дела!
Пытаясь оглядеться, я неосторожно пошевелился и замычал от резкой и беспощадной боли. Тело как будто в асфальт закатали, не дав тому толком остыть. Но главное, оно у меня снова было! А помимо бьющегося сердца в груди отчётливо тлел огонёк. Это однозначно хорошая новость, с ним восстановление много времени не займёт. Память мне отшибло не совсем, и я точно помнил, что был не только пожарным, но и магом. Боевым, между прочим. Даже огненной птицей успел полетать над бездной мироздания!
Или это так обезболивающее вштырило? Меня ведь наверняка накачали по самые брови — ощущения до одури знакомые. Так болеть могут только глубокие ожоги. Надо бы помалкивать о своих подвигах, пожалуй, а не то переведут в дурку долечиваться…
Терзаемый сомнениями, я попытался было задействовать тепловое зрение и вдруг почувствовал совсем рядом ещё один огонёк. Такой тёплый и родной, что, несмотря на боль и одеревенелость, мне удалось немного приподняться.