Ну нет, так дело не пойдёт! Я рывком вскочил с кровати и от души напился, не утруждая себя переливанием в стакан. Сейчас не до этикета, да и кто меня здесь видит?
Тут совсем некстати откуда-то позади раздалось вежливое покашливание, от которого я чуть не захлебнулся. Прислуга точно не вломилась бы в мои покои, даже под страхом смертной казни, а какой-нибудь убийца не станет выдавать своё присутствие раньше времени. Вот и думай теперь…
Не отрываясь от графина, я обернулся и узрел на кровати соседку по апартаментам в непривычном виде. Даже можно сказать, неприличном. Без доспеха и большей части бинтов. Вместо них девушка закуталась в покрывало, как будто могла мёрзнуть.
— Доброе утро, мастер.
— Да уж какое там…
Чёрт вас всех раздери! Я плеснул на ладонь остатки воды и протёр лицо с глазами, но наваждение не развеялось.
— Ты что тут делаешь?
Обычно прямолинейная Ахата не нашлась с ответом. Зато у меня было что сказать. Причём столько, что слова толкались в горле в попытках выйти все разом. Получалось лишь возмущённое клокотание.
— Прошу меня простить, мастер, — виновато склонила голову девушка. — Наверное, я вас разочаровала…
Раньше она меня именовала не так официально, а теперь вежливое обращение резануло мне уши. В нём слышался не особо скрытый упрёк.
— Клянусь, что никто не узнает о случившемся, мастер. Думаю, мой организм ещё не готов к деторождению, так что причин волноваться нет.
— Какие, в Пекло, дети⁈ — наконец-то прорвало меня. — Ты совсем, что ли, чокнулась на почве оживления?
— Вообще-то вся инициатива исходила от вас, — вздохнула телохранительница, спрятав лицо в ладонях. — Мне пришлось подчиниться.
— Перестань чушь нести!
— Повинуюсь вашей воле…
— Хватит, иначе в посылке родне отправлю, и там им объясняй, за что тебя так! Я прекрасно помню, как ложился спать один. А из тебя так себе актриса.
— Прошу прощения, мастер, — хихикнула она, почти как обычная девушка.
Ну надо же, и впрямь ожила. Хоть какая-то радостная новость с утра.
— С тобой будет отдельный разговор, — строго пообещал я, а затем повернулся в сторону соседней комнаты. — Думала, я тебя не замечу? А ну выходи!
За стеной послышался шум, после в дверях показалась взмыленная Рина в банном халате. Выглядела она так, будто только что из парной вынырнула, зато улыбалась во всю ширь. Давненько я не видел напарницу такой довольной. Чтобы я её не засёк, она с головы до ног завернулась в чью-то мохнатую шкуру и едва в ней не угорела. Возможно, раньше у заговорщицы и прокатило бы, но сейчас моё тепловое зрение значительно продвинулось. Поток горячего воздуха от её дыхания тяжело было проглядеть.