Прошли на свои места, уселись. Пальцы Лизы переплелись с моими.

Как непривычно-то! Город мой, стадион наш, вон команды бредут в раздевалку — а я в толпе, а не с ними. Даже в заявке меня нет. Ну какая может быть заявка, когда рука «на привязи» и даже легкие тренировки, даже просто гладкий бег под запретом?

Поэтому команды — под трибуны, а я с девушкой — на трибуну. Вот туда, по абонементу. Кстати, абонемент есть у каждого игрока, но хоть раз кто-то воспользовался? Именно, что нет. Я и тут выделяюсь, выходит, хоть и не по собственной воле. Кстати, лось тот здоровый, который мне ключицу сломал, звонил, извинялся. Но что мне извинения? Мне играть теперь нельзя, а вот так сидеть и смотреть еще больнее, чем ходить с треснувшей костью!

Ветераны говорили, что с первой серьезной травмой приходит осторожность, как у Гребко, который от мяча шарахался. И хорошо бы, чтобы — лишь осторожность, а не страх мяча. Точнее — страх чужой бутсы.

Ну, ничего. Посмотрим, как там будет.

А с трибуны, между прочим, всё гораздо интереснее и веселее, чем с поля или даже со скамейки запасных. И поле со стороны совсем зеленое, и форма у футболистов аккуратная, наша бело-серебристая, тернопольцев — желто-зеленая, и расстановка четко проявляется. Саныч снова в трех центральных. Не хочет даже дома в атакующую модель. Небось напомнил всем трем строго-настрого, что за спиной их — ворота. Там вратарь, конечно, но вратарь молод, и за голы отвечают они — все трое. Так и слышу его голос.

Свисток — и побежали, побежали…

— Ти-тан! Ти-тан! — ударил по ушам многоголосый вопль, донесшийся сзади — аж в ушах зазвенело.

Народу просто море. Праздник же, выходной. Все сходили на парад посмотреть, на местный гарнизон и их технику. В парке погуляли. Цветы к памятникам возложили. Прошли по центральной магистрали, очищенной от автолюбителей. А потом — на футбол. Нас уже залюбили. Нами гордятся, надеясь, что мы устроим им еще один День Победы. Правда, в лицо еще не слишком узнают даже меня, так это и хорошо, потому что как тогда сидеть на трибуне? Со всеми разговаривать, что ли?

Я сосредоточился на игре. Что за непонятки на поле? Почему на своей половине заперлись и в оборону играют? Вон уже и свист поднимается. Мужики, праздник у народа, дайте огня!

А не выходит как-то. Что-то и как-то. Трое четко сзади по линии штрафной. Берегутся, всеми силами не пускают противника к воротам, далеко вперед не ходят. Васенцов наш за их спинами, как в бастионе. Крайние, Микроб с Бураком, тоже не слишком разгоняются — все с опаской, с оглядкой. Но футбол вещь такая… Поле-то прямоугольное, а вот мяч — круглый. Не хочешь атаковать? Не можешь атаковать? Получи!