Мощно выбегают тернопольцы. Наши в линию стоят — и они бегут чуть ли не как в атаку — в линию, ловко перекидывая мяч с фланга на фланг. Это сколько у них вперед ходит? В восьмером несутся? Непорядок. Так и продавить могут. Наказать.

Лиза до боли стиснула мои пальцы, побледнела, закусила губу. Ей, как и всем, хотелось, чтобы мы нагибали и доминировали. У наших же всё время не получается. Как дальний пас — так перехват. Как верхом — так их длинный в центре всё снимает. Нападающие наши, Погосян с Рябовым, стоят без мяча. Туда дернутся… Сюда дернутся… Опять мяч не к ним! Уже отходить стали за круглым назад, чуть не до линии защиты.

Чтобы хоть оттуда попытаться разогнать атаку. И упираются. Уже на центральной линии упираются, теряют мяч — и снова пять-шесть-семь несутся на наши ворота.

Трибуны стихли. Так, посвистывают для порядка, но народ в целом разморило на майском солнышке, движухи на поле как бы нет — вот уже и беседы, рассказы, воспоминания о выездах…

Только краем глаза глянут на поле, свистнут для порядка — и опять о своем. И такое ощущение, что и наши как-то вот так — на мягких ногах. Вроде еще и уставать некогда, а уже уставшие. И равнодушные, что ли. Хотя нет, матерятся вполне себе неравнодушно. Уже и Колесо замечание от судьи получил, благо пока устное.

А вот это как?

Ну, блин… Привоз же — нет? Опять тернопольцы налетели, опять обсели штрафную. Снова Лиза губу кусает, отворачивается от поля — стыдно ей за наших. А мне — не то чтобы стыдно. Я знаю, как играет Васенцов: никак, и понимаю, что и зачем делается, но настроение болел передалось мне, и душа требовала побед и свершений.

Прострел опасный… И вспомнил, что ли, защитник Думченко, что сзади Москва… то есть Васенцов, кинулся под мяч рыбкой. Рыбкой, так его! Как в воду! Руками вперед! Тьфу! Матвеич за голову хватается. Колесо руками машет и материт Думченко, тот понурился, хвост поджал.

Пеналь. Бесспорный.

И Васенцов вряд ли вытянет. Лиза это понимает, хмурится, смотрит на наши сцепленные пальцы, побледневшие от напряжения. В эту минуту она больше всего хочет уйти, убежать, потому что невозможно вот так просто сидеть и смотреть!

На своем поле… В праздник…

И народ вокруг возмущенно взвыл:

— У-у-у!

Но на судью никто не ругается — момент все видели.

Вот сейчас гол в раздевалку, а во втором тайме упрутся гости — и всё. Не взломаем, не сможем.

Судья подошел к Васенцову, повторил известное, но как положено: хоть одной ногой, но стоять на линии. И не дергаться до удара! Не до свистка — вон, специально свисток показывает — а до удара!