На выходе я, как в телепередаче, прикрывая рот рукой, вполголоса сказал Погосяну:

— Слышь, не дергайся назад, понял? Тут парни справятся. У тебя самая высокая стартовая — Саныч говорил. Гуляй вдоль центральной — но только по нашей стороне. Понял, да? Будет шанс — будет гол. Мне лишь бы в свои не пустить.

Опустив голову, Погосян слушал, потом сверкнул глазом, ухмыльнулся, кивнул, подал руку, я пробил пять. Есть контакт.

И снова нас давят. Как будто не заканчивался полный тайм. Как будто поле у них короткое, что ли — не устали, да? И бьют, бьют, бьют!

Мои парни стелются в подкатах, просто под мяч ложатся. Все в грязи, поросюшки такие.

Два мяча отбил. Один на угловой. Стоять, по местам стоять! Зоны! На мяч не смотреть! Слышу, слышу Саныча. Но это им — не на мяч. Я вратарь. Я играю по мячу.

Удар! Удачно. Выхватываю из воздуха кожаного и сходу, не дожидаясь никого, не перепасовываясь, луплю вперед, через центральную линию. И вижу, вижу, как срывается наш нападающий, Рябов. Как несется оленем Погосян, как проскальзывает между защитниками — а им еще повернуться надо и скорость набрать. А он уже бежит к воротам. И мяч удачно не улетел в сторону, а кладется прямо по центру, как по стрелочке — туда, туда! Там победа! Их вратарь заметался… Шаг вперед, шаг назад — это он зря. В ноги нашему сзади бросается защитник — хоть сбить, лишь бы не гол…

А поздно. Гол. Есть!

— А-а-а! По-го-сян! Гол!!! — В три глотки грянули наши защи.

Мы ведем — и это совсем другая игра. Мы теперь можем просто и тупо всей командой лечь штабелем перед воротами — и все. Играйте, бегайте, пасуйте… А нам не надо. Мы выигрываем!

Покричали, пообнимались. Мы с Погосяном кивнули друг другу. Я показал удар кулаком в перчатку — мол, молоток, петришь. Смотри еще!

И начался навал. Волыняне придавили и жмут, жмут, жмут. Руки в синяках — отбиваю и отбиваю. Это мой лучший матч. Я вижу, куда летит мяч. Я знаю, куда я его отобью. Ловить не рискую. Крученки летят, прямо вот настоящие сухие листы исполняются. Только на отбой, только так.

Опять угловой. Опасно.

— Зона! — орет Саныч. — Держать края!

Молодцы, танцуют, на ноги смотрят, не на мяч. Ой, молодцы. Мяч — мой! Снимаю с головы луцкого напа — он даже кивнуть успел, обозначая удар. Но руки всяко выше его головы. Выхватил, отшагнул, с руки запустил опять к центру и чтобы за центр.

Ха! А они готовы. Они специально по нашему дальнему играют. Перекрыли все пути. К мячу. Кто? Микроб, так его бактерию! А-а-а! Пронесся по своему краю, и, как заправский хоккеист на льду, исполнил крутую дугу, вырываясь к мячу. На него — уже трое. Оба защитника переключились с «пустого» нападающего на новую опасность, и их крайний — ух, резкий, гад — догоняет. Коробчка… Не вырваться.