— Послал, — развел руками я.

— И сколько предлагали?

— В два раза больше, чем здесь. Звали к Тишкову в «Торпедо».

— Ни фига себе, — он посмотрел на меня, словно пришествие увидел. — Крутая команда, шанс выйти в Премьер-лигу у них есть. И почему не пошел?

— Потому что «Титан» — моя команда, где можно построить что-то толковое, а не встраиваться в готовое и не факт что достойное, — усмехнулся я и вслед за всеми побежал на поле.

Разогревшись, мы снова занялись двусторонкой и ненадолго забыли о разговоре с Тирликасом. Непростой ведь разговор предстоит, потому что Лев витаутович, во-первых, наш директор, а во-вторых — одаренный. И хрен знает, какой он финт выкинет. Слишком серьезный противник.

Я вспомнил слова Шуйского об одаренных и самородках, свои мысли о назревающем конфликте поколений. Познакомиться бы с такими же, как я, узнать, что они за люди, и правду ли Шуйский говорил, что они мыслят по-особенному.

А когда пришло время идти в тренерскую, Димидко собрал всех и объявил:

— Тирликас собирает нас в конференц-зале главного корпуса. Что хочет, не сказал.

Мы переглянулись и пошли за Сан Санычем. По пути я перебирал варианты развития событий. Что там, в том зале, есть такого, чего нет здесь? Что Тирликас задумал? Как отбиваться, если он начнет угрожать? Может, записать все на телефон? Я шепнул об этом Клыкову, он показал «класс».

Зал располагался на втором этаже и рассчитывался человек на сто. Мы ввалились всей толпой, и гулкая тишина наполнилась шепотом и шелестом. Тирликас стоял у трибуны с гербом СССР и колдовал с проектором, направленным на огромный экран.

Футболисты расселись в середине зала, на первые сиденья не сел никто, будто бы обозначая, что между нами и Тирликасом — стена, и договориться не получится. Тирликас словно не замечал направленную на него ненависть и выглядел довольным. Он делал вид, что очень занят и не видит, что мы вошли и ждем.

Позади меня и Погосяна уселся Клыков, прошептал:

— Давайте поближе друг к другу, чтобы не было видно, как я снимаю.

Наконец закончив, Тирликас повернул голову в зал и прогремел:

— Здравствуйте еще раз, товарищи.

Мне подумалось, что как-то все тупо. К чему этот кич и официоз, если Тирликас собрался проворачивать темные делишки? Мозги забуксовали от когнитивного диссонанса. Не вязалась эта тупость с образом Льва Витаутовича. Мне казалось, все эти договорняки обстряпываются по-другому. Как же… фальшиво, черт побери!

Вспомнилось, как друг в универе встречался с милой девушкой, а потом она превратилась в мегеру и стала его сжирать. А оказалось, она так изменилась просто потому, что нашла другого, и прежний кавалер потерял для нее ценность.